Цензура, муки творчества и сила слова: пять книг для настоящих библиофилов

По случаю праздника в «Книжной полке» Office Life собралась подборка для настоящих библиофилов — пять произведений, в которых главными героями стали сами книги, их авторы и читатели. В каждой из этих историй литература переплетается с жизнью, слово обретает особую силу, и где-то между строк можно услышать звук печатной машинки, набирающей рукопись будущей книги.

«Человек обитаемый», Франк Буис

У великих книг есть такая сила, способность каждый раз корректировать траекторию читателя, способность восторжествовать над временем, развернувшись в пространстве, сделать так, чтобы в любой момент вырастали горы или разверзались пропасти, хотя на самом деле ничего не происходило.

Роман переносит нас во французскую деревушку Лё-Белье, богом забытую местность, с неизменным пейзажем, где коротает время писатель Гарри Пердьен в поисках вдохновения. Ферму он купил спонтанно, по фотографиям в интернете, надеясь лишь на одно: «наконец-то что-нибудь произойдет здесь, где его никто не знает, и исписанная страница восстанет из мертвых».

Гарри уже можно назвать успешным автором — его дебютный роман «Черный рассвет» пользуется огромным успехом у критиков и читателей. Он подарил ему вкус славы, а вместе с ней и страх оказаться посредственностью. Публика ждет вторую книгу, но за пять лет Гарри не написал ни строчки.

В сельской тиши он слушает Шуберта, варит кофе, читает «Воспоминания крестьянина двадцатого века», рассчитывая на уединение и творческий прорыв. Однако все его внимание занимают неприветливые жители деревни, необъяснимые следы и тревожные ночные звуки. А еще — соседский дом, в котором, по слухам, обитает Калеб, сын колдуньи, обладающий даром лечить животных.

Можно было бы ожидать, что эта атмосферная история окажется триллером или мистическим детективом, но в глуши французской провинции происходят куда более тонкие метаморфозы. Время и пространство теряют четкие границы, а реальность становится зыбкой.

Франк Буис создает роман о творчестве, вплетая его в традицию психологической прозы с элементами саспенса. И главное его допущение: у воображения есть собственное измерение, а у вдохновения — самый неожиданный источник.

«Невидимая библиотека», Мария Сарагоса

...человек, сжигающий любимые книги, не остановится и перед сожжением любимых людей.

Отправной точкой сюжета становится трагический исторический факт: в День книги в 1939 году во дворе Центрального университета Мадрида произошло массовое сожжение книг, словно в темные времена инквизиции. В Испании только что завершилась Гражданская война, установившая диктатуру Франсиско Франко. Новый режим принялся «очищать» библиотеки и книжные магазины от литературы, признанной марксистской, сепаратистской и антифранкистской.

Главная героиня романа Тина Вальехо с юности мечтала работать в библиотеке. Следуя за мечтой, в 1930 году она поступает в Мадридский университет и окунается в бурную жизнь столицы. Здесь она знакомится с Карлосом, выходцем из бедной семьи, который грезит медициной, и Вевой — яркой и раскованной девушкой, которая быстро становится ее близкой подругой. С началом неизбежной Гражданской войны спасение каждой книги становится для Тины жизненной необходимостью, актом сопротивления против варварства и идеологии бесчеловечности.

В этом романе есть и история любви, и параллельная ей история спасения и эвакуации людей, находящихся в опасности. Все это окутано трагедией жестокой и кровавой войны, где выживание имеет значение не только для отдельной жизни, но и для культуры.

Книга дает голос, а вместе с ним и заслуженное признание тем библиотекарям, архивистам и бесчисленным волонтерам, которые неустанно работали — и, по мере того как победа переходила от одной стороны к другой, — сумели сохранить библиографическое и художественное наследие Испании. Они выиграли эту битву за культуру и память.

«Клуб Дюма, или Тень Ришелье», Артуро Перес-Реверте

Кому интересны только книги, тому никто не нужен.

Роман Переса-Реверте — это концентрированное повествование о «книжных людях», где каждый герой так или иначе связан с миром литературы. Букинисты, коллекционеры, охотники за редкими рукописями и просто страстные библиофилы становятся проводниками читателя в этом насыщенном приключении.

Сюжет начинается с интриги: букиниста Энрике Тайллефера находят повешенным, а незадолго до смерти он пытался стремительно продать главу из рукописи Дюма-отца — фрагмент «Трех мушкетеров» под названием «Анжуйское вино». Расследовать подлинность манускрипта берется Лукас Корсо — профессиональный «охотник за книгами», известный в узких кругах антикваров. Параллельно его нанимает сомнительный коллекционер Варо Борха, поручая разыскать сохранившиеся экземпляры демонического трактата «Девять врат в Царство Теней». История этой книги окутана мраком: ее издатель Аристид Торкья был сожжен инквизицией.

Погружаясь в расшифровку таинственных гравюр «Девяти врат», Корсо сам превращается в мишень. За ним следят члены таинственного Клуба Дюма, а каждая найденная книга приносит новые загадки и опасности.

«Клуб Дюма» — это букинистический детектив и одновременно динамичный триллер, где события разворачиваются со скоростью приключенческого романа XIX века. Даже если некоторые повороты кажутся неправдоподобными, невозможно отказать себе в удовольствии следить за развитием сюжета.

«Невидимые чернила. Зависть, ревность и муки творчества великих писателей», Хавьер Пенья

Быть писателем, думаю я теперь, значит не только писать истории, но и жить в мире историй. И, полагаю, самое близкое к этому — быть читателем.

Что может быть интереснее хорошего романа? Пожалуй, только небанальные и малоизвестные факты об авторе, который его написал. Хавьер Пенья предлагает взглянуть на творчество знаменитых писателей не с титульного листа, а через призму закулисья их жизни. Изучив биографии множества великих литераторов, он раскрывает сложные психологические и социальные аспекты писательской профессии. И пропускает это через личное — историю взаимоотношений с отцом, умирающим на больничной койке, который привил ему любовь к литературе и даже на исходе жизни, в период прощания, говорит с ним о книгах.

Получился интересный микс мемуарной прозы и эссе. Перед читателем открывается неизвестная литературная вселенная, которая так же увлекательна, как и драматична. Герман Мелвилл, например, после неудачи с «Моби Диком» 34 года проработал на таможне, составляя описи грузов кораблей. Виктор Гюго был жутким прокрастинатором и до последнего откладывал работу над «Собором Парижской Богоматери». Харпер Ли смогла позволить себе целый год творческого отпуска благодаря друзьям и написала «Убить пересмешника». Толстой боялся проиграть соревнование в популярности Достоевскому. Марта Геллхорн, жена Хемингуэя, ощущала болезненную ревность мужа к ее успеху. А Дэвид Фостер Уоллес, работая над «Бесконечной шуткой», обнаружил, что общество его девушки — слишком оживленная компания, а писать совсем одному дома чересчур одиноко. Он решил расстаться с девушкой и завести собаку.

«Белая линия ночи», Халид ан-Насрулла

Лишь занимаясь тем, что мы любим, мы чувствуем себя живыми.

Действие романа-антиутопии кувейтского писателя разворачивается в безымянной стране, где парламент ввел тотальную цензуру печатных текстов. Управление по делам печати проверяет каждую книгу перед публикацией, безжалостно запрещая все, что сочтет оскорбительным. Главный герой этой истории — человек, для которого чтение было не просто страстью, а смыслом существования.

Теперь он сам работает Цензором в том самом Управлении, оценивая книги на соответствие государственным стандартам и решая их судьбу. Официально — ради традиционных ценностей, воспитания молодого поколения и поддержания дружественных отношений с соседними странами. Но для него эта работа — лишь способ заниматься любимым делом — чтением. Каждый запрет, однако, дается ему мучительно, вызывая душевные терзания и физическое недомогание.

Сюжет тесно переплетается с политическими изменениями в стране: волна протестов против цензуры заставляет власти временно ослабить контроль — лишь для того, чтобы затем ввести еще более жесткие меры, включая полный запрет книгоиздания. Герой оказывается перед выбором: следовать долгу или встать на защиту своих убеждений. В какой-то момент его личный бунт принимает неожиданную форму — он начинает писать собственную книгу, аллегорическую историю о юном Цензоре, сражающемся с Библиодемоном.