В марте на текущих счетах белорусов стало на 1 млрд рублей меньше. Куда они подевались — разбираем свежую денежную статистику

Динамика широкой денежной массы остается одним из самых удобных индикаторов для понимания происходящего в белорусской экономике. Она позволяет увидеть не только количество денег в стране, но и то, как они перераспределяются между наличностью, текущими счетами и депозитами населения и бизнеса, причем как в рублях, так и в иностранной валюте. Это помогает отслеживать не просто движение ликвидности от месяца к месяцу, но и более глубокие изменения в финансовом поведении государства, бизнеса и населения.

Денег в экономике все больше

Март 2026 года продолжил линию на расширение денежного предложения в национальной экономике. На 1 апреля широкая денежная масса достигла 104,8 млрд рублей, увеличившись за месяц почти на 2 млрд. Таким образом, после январского снижения денежная система не просто вернулась к прежнему уровню, но и вышла на более высокие значения, чем в начале года. I квартал показал, что денежная динамика в 2026 году остается восходящей.

Важно и то, что мартовский прирост стал не единичным всплеском, а продолжением февральского.

Если в январе сокращение денежного предложения в экономике еще можно было воспринимать как отдельный сигнал, то уже два последующих месяца показали общую картину: экономика вновь наращивала объем ликвидности, причем достаточно уверенно.

В сумме за февраль и март прирост оказался значительно больше январской просадки, что позволяет говорить об очередном расширении денежной массы по итогу I квартала.

Причем на фоне 2025 года эта картина выглядит более сильной. Год назад восстановление после январского снижения тоже произошло, но было не таким ярко выраженным: прирост денежной массы за январь — март 2025 года составил 58 млн рублей, в 2026-м — уже 1,78 млрд.

О чем говорит структура денег в экономике

На 1 апреля 2026 года структура широкой денежной массы Беларуси по-прежнему опирается прежде всего на рублевые компоненты, хотя валютный сегмент сохраняет заметный вес. Из 104,8 млрд рублей ШДМ крупнейшая доля приходится на рублевые депозиты населения — 15,9% всей массы. Далее идут наличные деньги с долей 14,6% и рублевые депозиты бизнеса — 13,2%. Среди текущих счетов наиболее заметны валютные счета юрлиц, которые формируют 11,2% ШДМ, тогда как рублевые текущие счета физлиц и юрлиц дают по 9,5% каждый. Валютные депозиты в общей композиции выглядят скромнее: 8,6% приходится на депозиты бизнеса в иностранной валюте и 6,7% — на депозиты населения. Еще 2,8% формирует рублевое «прочее», а около 0,6% — валютные бумаги и драгоценные металлы.

По сравнению с началом апреля 2025 года структура денежной массы стала еще более рублево ориентированной. Особенно заметно выросла роль рублевых депозитов населения: их доля поднялась примерно с 13,3 до 15,9%. Увеличился и вес рублевых текущих счетов физлиц — примерно с 8,5 до 9,5%, тогда как доля наличных выросла с 13,6 до 14,6%.

Одновременно часть валютных компонентов утратила вес в общей структуре. Прежде всего это касается валютных депозитов населения, чья доля сократилась с 9,2 до 6,7%, а также валютных депозитов бизнеса — с 10,0 до 8,6%. В результате за год широкая денежная масса стала менее долларизированной: рублевые инструменты усилили свои позиции не только в текущем обороте, но и в структуре сбережений.

Рублей все больше, но не у всех

В марте 2026 года рост широкой денежной массы в Беларуси обеспечивался уже не одним-двумя источниками, а сразу несколькими компонентами, хотя их вклад был неоднородным. Общая сумма широкой денежной массы за месяц увеличилась на 1,95 млрд рублей. В рублевом сегменте главным источником прироста стали срочные и иные депозиты: у населения они выросли на 434 млн рублей, у бизнеса — еще на 93 млн. Прибавили и наличные — еще на 239 млн рублей, так что их объем в обращении на 1 апреля превысил 15,2 млрд.

Одновременно внутри рублевого контура отмечен важный контраст: если средства бизнеса на текущих рублевых счетах выросли на 777 млн рублей, то у населения они, напротив, сократились сразу примерно на 1 млрд. Это может указывать на то, что часть средств домашних хозяйств перетекала из «быстрых денег» в наличность и более устойчивые формы сбережений.

Заметный вклад в мартовский рост широкой денежной массы внесли и валютные компоненты: если оценивать их в рублевом выражении, их прирост составил 1,17 млрд рублей. Однако важно учитывать, что в долларовом эквиваленте их объем, напротив, немного сократился.

Это означает, что заметную роль сыграла не только динамика самих валютных остатков, но и курсовой фактор: в марте белорусский рубль ослаб к доллару США, евро и китайскому юаню, но укрепился к российскому рублю.

Что все это в итоге значит?

Для населения мартовские данные показывают изменение финансового поведения: меньше средств на рублевых текущих счетах, больше — в депозитах и в наличности.

Для бизнеса же рост остатков и в рублях, и на валютных счетах выглядит как признак более осторожного управления ликвидностью в условиях сохраняющейся неопределенности, когда компании предпочитают держать больший запас оборотных средств в разных формах.

Если сравнивать с мартом 2025 года, то нынешняя динамика выглядит более сильной и при этом более сложной по структуре. Год назад мартовский прирост денежной массы составлял около 1,28 млрд рублей, то есть был заметно слабее нынешнего. Тогда основную опору тоже давали рублевые депозиты, но общий импульс был более умеренным, а валютный сегмент играл меньшую роль в рублевом выражении. Это означает, что белорусская денежная система сейчас расширяется не только за счет укрепления рублевого ядра, но и за счет сохраняющейся значимости валютной ликвидности, особенно для компаний.

В целом март 2026 года показал, что широкая денежная масса Беларуси не только продолжила восстанавливаться после январского спада, но и вошла в фазу более уверенного расширения. Для экономики это означает рост объема ликвидности и сохранение достаточно высокого денежного насыщения системы; для бизнеса — необходимость управлять средствами в условиях неоднородной валютной и рублевой среды; для населения — дальнейший сдвиг от хранения денег на текущем счете к более осторожным и распределенным стратегиям. Иначе говоря, март подтвердил, что белорусская экономика стала еще более рублевой по своей основе, но при этом не утратила потребности в валютных инструментах как в элементе финансовой адаптации к нестабильной внешней среде.

Инфографика: Александр Маляренко