Монеты

S&P: рубль ослабнет до 2,2 к концу года

Автор: Оксана Кузнецова
S&P прогнозирует ослабление белорусского рубля к доллару до 2,2 к концу года. При наличии компенсации со стороны России за налоговый маневр экономический рост в Беларуси составит 2% в среднесрочной перспективе. Если компенсаций не последует, население ждут повышение цен и сокращение потребления. Об этом в интервью Office Life рассказал аналитик Standard & Poor’s по Беларуси Максим Рыбников.
Максим Рыбников
Максим Рыбников
Аналитик Standard & Poor’s по Беларуси

— Максим, как может сложиться динамика курса белорусского рубля в 2019 году, какие факторы окажут наибольшее влияние?

— На сегодняшний день мы не ожидаем каких-то резких колебаний валюты в рамках базового сценария в этом году. К концу года прогнозируем небольшое ослабления рубля до уровня 2,2 рубля за доллар США. С точки зрения ключевых факторов, которые будут влиять на курс, наверное, сложно сказать что-то новое. В их число, вероятно, по-прежнему будут входить цены на энергоресурсы, развитие отношений с Россией, а также монетарная политика ключевых западных центральных банков, таких как ЕЦБ и ФРС США.

— Как отразятся на курсе рубля и белорусской экономики налоговый маневр и конфликт с поставками продовольственных товаров в РФ?

— На наш взгляд, ситуация вокруг налогового маневра представляет риски для белорусской экономики. Эффект, скорее всего, будет некритичен в краткосрочной перспективе, но по мере продолжения маневра потери будут накапливаться. По оценкам властей, без получения компенсации негативное влияние налогового маневра (напрямую на показатели бюджета, а также в форме потерь белорусских перерабатывающих заводов) к 2024 году выразится примерно в 18% показателя ВВП 2019 года, эквивалентного $10,6 млрд при цене на нефть на уровне $70 за баррель.

Мы предполагаем, что в конечном счете компенсаторный механизм между двумя странами будет утвержден. Если этого не случится, темпы роста белорусской экономики, скорее всего, снизятся. В рамках подобного сценария мы прогнозируем давление на доходы бюджета. В таком случае потребуется ряд дополнительных мер, в том числе повышение цен для внутренних потребителей. Это, в свою очередь, может привести к тому, что стране, например, придется сократить объем капиталовложений для поддержания бюджета, а давление на уровень доходов населения, скорее всего, повлияет на объем потребления.

Наш базовый экономический сценарий предполагает наличие компенсации и в целом стабильные торговые отношения с Россией. При таком развитии событий рост составит около 2% в среднесрочной перспективе, что уже само по себе является невысоким показателем в глобальном контексте. При отсутствии компенсации и эскалации разногласий рост экономики, вероятно, опустится ниже этого уровня.

— Как оцениваете динамику платежного баланса Беларуси? Почему она вызывает обеспокоенность у S&P?

— Уязвимость платежного баланса остается фактором, негативно влияющим на рейтинги Беларуси. Несмотря на то что дефицит счета текущих операций снизился за последние четыре года и составляет в среднем около 2% ВВП, уровень внешнего долга остается высоким: по состоянию на конец 2018 года он составил около 65% ВВП. Кроме того, существенная часть этого долга — как в государственном, так и частном секторе — характеризуется тяжелыми графиками погашения. Таким образом, сохраняются риски рефинансирования. Мы полагаем, что в будущем зависимость Беларуси от кредитных ресурсов России (за счет которых правительство рефинансирует внешние долговые обязательства с наступающими сроками погашения) сохранится, что обусловливает риски в случае ухудшения двусторонних отношений.

Совокупные валютные резервы Беларуси по-прежнему оцениваются нами как невысокие — с учетом объема и графика погашения внешнего долга страны. По нашим расчетам, за вычетом валютных обязательств НБ РБ перед резидентами (например, обязательных резервов на валютные депозиты банков или валютных облигаций, выпущенных на внутреннем рынке), чистые валютные резервы НБ РБ составляют около $4,5 млрд. При этом совокупный внешний долг, который необходимо рефинансировать в ближайшие 12 месяцев, составляет, по нашим оценкам, приблизительно $18 млрд (с учетом долга негосударственного сектора). А объем резервов, например, по-прежнему ниже уровня, рекомендуемого МВФ.

— Могут ли территории с льготными налоговыми режимами (Оршанский район, ПВТ, «Великий камень») стать драйверами роста белорусской экономики?

— В целом мы видим определенные перспективы для роста, связанные с экономическими зонами, а также IT-сектором. Например, добавленная стоимость в информационном и телекоммуникационном секторе возросла примерно на 10% в 2018 году в реальном выражении. Таким образом, темпы развития этого направления опережают развитие остальных секторов национальной экономики. Мы полагаем, что низкий уровень затрат на рабочую силу, благоприятное географическое расположение и относительно высокие образовательные стандарты поддерживают эту тенденцию. В последние несколько лет в Беларуси было запущено несколько успешных стартап-проектов.

Вместе с тем на сегодняшний день Беларусь остается ресурсозависимой экономикой и новые секторы в одиночку вряд ли пока способны быть локомотивом роста. Мы также отмечаем, что, несмотря на дополнительные меры, принимаемые правительством, объем притока прямых иностранных инвестиций остается невысоким — порядка 2% ВВП в год, при этом около половины этого объема — реинвестированная прибыль, а не приход новых иностранных инвесторов.


Курс бел. рубля 11.04.2021
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.63902.6450
13.13603.1450
p1003.42003.4250
Б/нал. (НБРБ)
$12.6048
13.0957
p1003.5198