Под куполом парашюта

Какие риски могут быть связаны с увольнением
Автор: Борис Сумароков

Помните анекдот про воздушный десант: «Первый, готов? — Готов! — Пошел! — Второй, готов? — Готов! — Пошел! — Третий, готов? — Не готов! — Пошел!» Мысленно меняем парашютистов в кабине самолета на топ-менеджеров перед увольнением и получаем проблему «золотого парашюта» — компенсации за досрочное увольнение.

Топ-риски

Вопрос на засыпку — кто самый незащищенный в любом бизнесе? Правильный ответ: генеральный директор. Не спешите ставить это утверждение под сомнение. Давайте попробуем разобраться, какие риски могут быть связаны с его увольнением.

Во-первых, топ-менеджеру в развитой бизнес-среде бывает достаточно сложно найти новое кресло, равноценное старому. Скажем, человек работал в одной из крупных электрогенерирующих компаний. Таких на регион или страну всего две, причем во вторую — к вчерашним конкурентам — его точно не возьмут, да и он не пойдет сам: в контракт с прежним работодателем специально был внесен соответствующий пункт с обязательством не устраиваться туда, куда предыдущему работодателю невыгодно.

Во-вторых, между увольнением с одного места работы и устройством на другое нужно как-то жить, а это тоже стоит денег, причем немалых. Снизил собственную жизненную планку — автоматически выпал из круга, в котором рекрутеры ищут «топов». Добавим сюда, например, недвижимость, которую нужно поддерживать в пристойном состоянии или, еще лучше, обязательства по кредиту, которые нужно выполнять в любом случае.

В-третьих, сама структура доходов «топа» в крупной компании довольно сложна, и постоянная (окладная) часть занимает в ней далеко не самое главное место. Важнее компенсации, привязанные к итогам деятельности компании, сделкам и показателям. Такие бонусы могут составлять до 80% дохода топ-менеджера. То есть при увольнении он теряет сумму, большую, чем голая заработная плата.

Добавим сюда имиджевые моменты: репутация при найме руководителей высшего звена значит много, даже слишком много. Увольнение до срока истечения контракта во всем мире расценивается как двусмысленная для топ-менеджера ситуация, вызывающая больше вопросов, чем ответов. А тут человека — бац! — и уволили. Или уволился он сам — в связи с обстоятельствами непреодолимого характера. Какими? Об этом ниже.

Под куполом парашюта

Когда «топы» делают «топ-топ»

Cамая опасная ситуация для «топа» — когда речь заходит о смене контроля над возглавляемой им компанией.

Чаще всего — когда на смену старому собственнику, с которым уже сложились определенные (не важно, плохие или хорошие) отношения, приходит новый. Итак, руководитель компании Х знает, что компания Y решила стать собственником Х. Новая метла чисто метет, не так ли? Потому топ-менеджер Х, желающий сохранить свой пост, будет всячески блокировать действия Y. Он знает, что новых собственников вряд ли интересуют его профессиональные компетенции. Прежний топ-менеджер — прежние система управления и отношения между структурными подразделениями, а также с партнерами, потребителями и вообще кем угодно. Если руководитель не сумел предотвратить поглощение своей компании чужой, то какой он руководитель? Кстати, есть так называемая дисциплинарная теория поглощений: основная причина враждебного поглощения — это обычно неэффективный менеджмент поглощаемой корпорации. Так что при сделках M&A, даже вызванных самими благими намерениями и проведенных в полном соответствие с законом, на репутации руководителя поглощенной компании остается пятно.

Таким образом, самая опасная ситуация для «топа» — когда речь заходит о смене контроля над возглавляемой им компанией. Это и опасность увольнения, и лишняя головная боль, связанная с M&A. Весь спектр случаев, относящихся к смене контроля, не сводится к M&A, однако это делает «зону риска» для первого лица компании только шире.

Топ-десант

Если руководитель не сумел предотвратить поглощение своей компании чужой, то какой он руководитель? Есть так называемая дисциплинарная теория поглощений: основная причина враждебного поглощения — это обычно неэффективный менеджмент поглощаемой корпорации.

Ясно, что все эти риски нужно как-то компенсировать для руководителя. Вот эту-то компенсацию обычно и называют «золотым парашютом». Первоначально речь шла о компенсационных выплатах в случае смены контроля над компанией, но в последние десятилетия эта практика распространяется практически на любые случаи увольнения: покинул кресло — получи деньги. Причем крупные.

Раньше считалось, что «золотой парашют» предохраняет от недружественных M&A. Теперь такая точка зрения все чаще оспаривается. Если немного упрощать аргументы тех, кто полагает, что «золотой парашют» от поглощений не спасает, то метафорически это можно представить так: бой ведут два самолета, один из которых заведомо сильнее, в кабине более слабого самолета сидит обладатель «золотого парашюта». С парашютом ему, конечно, спокойнее, но его шансы выиграть воздушный бой от этого не повышаются. Потому что если противоположная сторона настроена на установление своего контроля над компанией любой ценой и заплатила весомую сумму за акции последней, то ей, противоположной стороне, ничего не стоит оплатить еще и «золотой парашют» менеджеру. Ведь как бы ни была велика компенсация за досрочное увольнение, она все равно в западной практике на порядки меньше рыночной стоимости поглощаемой компании.

С «золотым парашютом» топ-менеджеру лучше работается, когда он знает, что в случае неудачи ему будет выплачена значительная сумма. Если же «золотой парашют», как и бонусы, рассчитывается в зависимости от конкретного показателя (например, капитализации компании), у «топа» появляется дополнительная мотивация для наращивания этой капитализации. Он свободнее в выстраивании корпоративной стратегии, он не боится спорить с собственниками (акционерами), он готов рисковать и искать.

Топ-менеджмент

Основы парашютного дела

Вообще, правильнее говорить о «компенсационном парашюте» (severance parachutes) — соглашении, гарантирующем денежную компенсацию сотруднику в случае его досрочного увольнения, связанного со сменой собственника компании или другими оговоренными обстоятельствами.

Если речь идет о топ-менеджменте компании, тогда «парашют» действительно «золотой» (golden parachutes). «Серебряный парашют» (silver parachutes) — компенсационный пакет среднему менеджменту. Он гораздо меньше «золотого» и выплачивается реже, поскольку смена собственника или реорганизация делают увольнения управленцев высшего звена неизбежными, а среднего — только возможными. Если топ-менеджеру обещали большой «золотой парашют», а выплатили маленькую сравнительно с его желаниями сумму, то такую компенсацию тоже иногда называют «серебряным парашютом», но это не более чем ирония. Наконец, «жестяной парашют» (tin parachutes) — это компенсационные обязательства на случай досрочного увольнения перед рядовыми работниками компании.

Объем «парашютных выплат» обычно не превышает 1% рыночной стоимости компании. В среднем компенсационные выплаты составляют 12-43% прибыли, полученной корпорацией за год до создания «парашюта», и 1,7-2,17% от агрегированной рыночной стоимости ее акций.

Почему «золотые парашюты» более распространены сравнительно с «серебряными» и «жестяными»? Как уже указывалось, топ-менеджеры увольняются чаще, они более зависимы от внешних обстоятельств, а компания — более зависима от них. К тому же законодательства многих стран при досрочном расторжении контракта работодателем гарантируют сотрудникам низшего и среднего звена более или менее весомую компенсацию. Судя по всему, им этой компенсации достаточно. А вот «топы» требуют особой, специально оговоренной.

Поэтому свыше 80% компаний из рейтингов Fortune 500 и Fortune 1000 имеют «золотые парашюты», а «жестяные» — только 10-15%.

Н.Б. Рудык в своем обстоятельном исследовании «золотых парашютов» приводит любопытную цифру соотношения финансовых показателей деятельности компании и объемов «золотых парашютов». Например, общий объем «парашютных выплат» обычно не превышает 1% рыночной стоимости компании. В среднем компенсационные выплаты составляют 12-43% прибыли, полученной корпорацией за год до создания «парашюта», и 1,7-2,17% от агрегированной рыночной стоимости ее акций.

Не стоит забывать и то, что существуют внеплановые компенсации. Человек проработал в компании, он является публичной персоной, расстаются экс-директор и собственники друзьями, поэтому такому топ-менеджеру можно добавить хоть миллион, хоть полмиллиона в рамках репутационной политики фирмы. Напротив, у менеджеров, вступающих в конфликт с акционерами, компенсационные выплаты нередко ниже ожидаемых.

Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов механизмы компенсации, связанные с акциями. Кроме «золотого парашюта», существуют и так называемые «золотые наручники». В отличие от «парашюта» их декларируемая цель — удержание управленца в течение длительного периода. Речь идет об опционных программах, учитывающих стаж менеджера в корпорации. Опцион — это право на выкуп акций по цене на момент предоставления. Выкупить акции можно по достижении определенного стажа, однако сам опцион выделяется задолго до этого времени, как мотивационная приманка. Оплатил акции — продал акции. Если компания успешная, то на момент продажи они подорожают сравнительно с ценой покупки, причем иногда очень значительно. «Парашютист» со стажем, увольняясь, часто может заработать и на этом.

***

Даже там, где нет советов директоров и собраний акционеров, «золотой парашют» может работать. Хотя бы на безболезненное увольнение отработавших свое топ-менеджеров. В идеале — на их мотивацию для спокойной и плодотворной работы, даже при разногласиях с собственником. А вообще, чтобы прыгнуть с парашютом, сначала нужен самолет или хотя бы парашютная вышка. От них и зависит, каким будет «парашют» и для чего его обладатель станет прыгать из директорского кресла.

Материал был впервые опубликован в журнале «Бизнес Ревю». Иллюстрации: freepik.com

Популярные новости
Популярные статьи
Курс бел. рубля 17.12.2017
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.02502.0300
12.38602.3950
p1003.44003.4500
Б/нал. (НБРБ)
$12.0257
12.3882
p1003.4405