Нейросети

Сергей Карелов: «Зима искусственного интеллекта уже близко»

Если в ближайшие годы не наступит прорыв в области AI, бизнес переключится на другие темы, как это однажды уже было
Автор: Юрий Смирнов, Office Life
Кто виноват в том, что разработка искусственного интеллекта во всем мире заходит в тупик? И на каких направлениях, обделенных вниманием IT-гигантов, белорусские стартапы имеют шанс совершить прорыв? На эти и другие вопросы отвечает один из ведущих российских IT-специалистов Сергей Карелов.
Сергей Карелов
Сергей Карелов

В 1980-е годы — директор по продажам одной из первых российских компьютерных компаний «Интерквадро», а затем основатель и владелец компании «Системы и проекты Ltd», ставшей первым бизнес-партнером IBM в СССР. В 1990-е годы — топ-менеджер российского IBM и руководитель региональных отделений SGI и Cray Research. С 2001 года — независимый консультант в области перспективных технологий. С 2004 года — председатель Совета Лиги независимых экспертов ЛИНЭКС. В 2009 году стал соучредителем и идеологом компании Witology — стартапа в области коллективного интеллекта. Кандидат технических наук. Ведет популярный телеграм-канал о «малоизвестном интересном» на стыке науки, технологий, бизнеса и общества — и его зеркала в Facebook, на Medium и «Яндекс.Дзен».

— Сергей, в чем вы разбираетесь лучше всего? И как стать профессионалом вашего уровня?

— Последние 15 лет занимаюсь стратегическим консалтингом в области перспективных технологий. Помогаю первым лицам крупных компаний разобраться, какие технологии представляют интерес для их бизнеса. Причем не сегодня или завтра, а послезавтра. Чтобы лучше видеть, что там, за горизонтом, прочитываю каждую неделю не менее 5–7 свежих книг и сотни статей на профессиональные темы. А еще опираюсь на совершенно уникальное сочетание опыта, который накопил в 1990-е годы и в начале нулевых, работая в IBM, Silicon Graphics и Cray Research — компаниях, совершенно полярных по стилю ведения технологического бизнеса.

Японцы создали самого продвинутого робота-гуманоида / 

Например, когда работал в Silicon Graphics — 3 года без перерыва совершал в Европе по 3 командировки в неделю. 


Моя задача заключалась в том, чтобы встречаться с представителями самых запредельно сумасшедших технологических компаний, делать их партнерами Silicon Graphics и вместе заглядывать за горизонт событий. 


А в IBM приходилось, также заглядывая за технологический горизонт, погружаться в специфику весьма конкретного бизнеса: от машиностроения до нефтедобычи.

За годы работы познакомился с большим количеством совершенно уникальных личностей, таких как основатель PayPal и Palantir Питер Тиль или президент Cray Research, а затем D-Wave Роберт Эвалд. Многим из этих людей сегодня за 50, а кому-то уже и 70. Но большинство из них все еще в обойме, как и я, — и по-прежнему занимаются прорывными, загоризонтными вещами, как, например, Кай-Фу Ли в области искусственного интеллекта.

— Сергей, вы можете сегодня побыть стратегическим консультантом по технологиям для наших читателей? Помочь разобраться, как скажется на их бизнесе или профессиональной карьере развитие технологий искусственного интеллекта (AI), о которых так много говорят сейчас?

— Да, говорят много. И я в том числе. Если заглянете в мой телеграм-канал — увидите, что два поста из трех у меня связаны с темой искусственного интеллекта. AI сегодня — «наше всё», своеобразный технологический агрегатор, который вобрал в себя множество других направлений, от добычи данных до робототехники, и привлекает максимальный интерес инвесторов и бизнеса. Но мой прогноз — крайне пессимистичный: не более чем через 5 лет публика потеряет к этой теме интерес.

— Почему?!

— Повторится т. н. «зима искусственного интеллекта», которая наступила в 1970-х и продлилась более 30 лет. 

Я помню ожидания после рывка 1950–60-х. Казалось, вот-вот — еще 3 года! Еще 5 лет! — и будет создан искусственный интеллект общего назначения, способный себя осознавать, самостоятельно ставить цели, сотрудничать с человеком на равных. А потом стало ясно, что исследователи топчутся на месте и ничего важного не происходит. Интерес бизнеса переключился на другие области.

Аналогичная ситуация складывается и сейчас. Максимум через 5 лет инвесторы поймут: весь полезный выхлоп от развития AI по-прежнему сводится к автоматизации рутинных процессов, пускай и на более высоком уровне. К решению задач т. н. «узкого» искусственного интеллекта, вроде распознавания речи или образов на картинках. И тогда наступит очередная «зима AI». Еще лет на тридцать.

Компьютер IBM 702
Компьютерная система IBM 702, которую использовало первое поколение исследователей ИИ. Фото: wikipedia.org
Робот Shakey
С 1966 по 1972 год в Центре Искусственного интеллекта при Стэнфордском Исследовательском институте (сейчас SRI International)  под руководством Чарльза Росена разрабатывался первый универсальный мобильный робот Shakey. Фото: cyberneticzoo.com

— Т. е. вы считаете, что сейчас ничего важного не происходит?

— Да. Если крупнейшая технологическая компания, обладающая немереными денежными ресурсами, лучшими научными мозгами и гигантским количеством данных, которых нет больше ни у кого в мире, с гордостью презентует свой Google Duplex AI: смотрите, компьютер теперь может записать вас к парикмахеру, согласовав время его работы с вашим расписанием! — то да: ничего не происходит.

Мозг впервые подключили к сети Интернет / 

— А что должно происходить?

— Английский физик-теоретик Фримен Дайсон в своей знаменитой лекции 2014 года по поводу человеческого мозга: цифровой он или аналоговый, — рассказал поучительную историю. В 1972 году британское правительство, решая вопрос о дальнейшем финансировании исследований искусственного интеллекта, заказало аналитический отчет о ходе дел в этой области. Автор отчета, профессор Сэр Джеймс Лайтхилл, определил три ключевых направления в этой области.

Первое — чисто инженерные дисциплины, связанные с использованием умного компьютинга для автоматизации разного рода интеллектуальных процессов. Обнадеживающие результаты были отмечены в решении таких узких задач, как распознавание речи, перевод с языка на язык и т. д.

Третье направление — всё, что связано с когнитивным, нейроморфным, мозгоподобным компьютингом. Это когда компьютер начинает понимать, говорить, креативить, проявляя черты общего искусственного интеллекта и приобретая автономию некоего интеллектуального агента. Были отмечены некоторые перспективные исследовательские работы в области нейронауки.

Социальные сети распознают котиков, а «умные дома» — открывают котикам нижние дверки. Компьютеры стилизуют банальные фотографии под Ван Гога и бездарные мелодии — под Моцарта.

А второе направление — это мост между первым и третьим. Технологии, которые должны помочь объединить удачные подсистемы узкого AI в самоосознающий AI общего назначения. И здесь — был полный ноль.

И Фримен Дайсон говорит: смотрите, прошло еще почти 50 лет, а раскладка — не изменилась. По-прежнему бурно развивается первое направление: компьютер уже неплохо распознает и переводит. На третьем направлении успехи также заметны: мы картировали мозг и стали лучше разбираться в его функциях. А на втором направлении — по-прежнему полный ноль.

— Почему так происходит?

— Тему AI оседлали маркетеры. В свое время в IBM говорили: самое страшное, когда на бизнес садятся юристы. Точно так же в технологиях самое страшное, когда на технологии садятся маркетеры. Тогда развивается только то, что приносит быстрые деньги. Социальные сети распознают котиков, а «умные дома» — открывают котикам нижние дверки. Компьютеры стилизуют банальные фотографии под Ван Гога и бездарные мелодии — под Моцарта. Немереные деньги вкладываются в системы, способные в реальном времени подменять голоса и мимику политиков и просчитывать поведение избирателей...

В мейнстриме — Deep Learning, глубокое обучение искусственных нейронных сетей. Это тупик даже чисто технологически. Королева интернета Мэри Микер опубликовала данные последнего года. Рост производительности распознавания объектов при машинном обучении на 25% требует увеличения объема данных на 3000%! Скоро компьютеров не останется, чтобы хранить эти данные.

Суперкомпьютер Summit
8 июня 2018 года Департамент энергетики США и Национальная лаборатория Оук Ридж представили самый мощный суперкомпьютер Summit. Его пиковая производительность составляет 200 петафлоп (200 квадриллионов операций в секунду). Фото: ornl.gov

В мейнстриме — квантовый компьютинг, основанный на архитектуре Фон Неймана, т. е. архитектуре обычных цифровых компьютеров, использующих дискретные вычисления, алгоритмические расчеты и загружаемые программы. Но человеческий мозг — аналоговое, а не цифровое устройство, не загружающее в себя программы для выполнения, а использующее вместо этого собственную перекоммутацию!

Да, мы еще не до конца поняли, как работает человеческое сознание. Но совершенно точно не сможем его воспроизвести с помощью мейнстримных технологий.

А противостоять мейнстриму — невозможно. Рулит экономика впечатлений. Все мало-мальски перспективные стартапы скупаются за хорошие деньги. И либо интегрируются в мейнстримные проекты, либо закрываются.

«КриптоКотята» покоряют интернет: на животных потратили около $3 млн / 

— А есть технологии за пределами мейнстрима, на которые вы смотрите с оптимизмом?

— Да, есть. Например, мой знакомый Джефф Хокинс продал свою долю в Palm и основал проект Numenta, чтобы найти способ уйти от фон-неймановской архитектуры и построить искусственный интеллект, повторяющий архитектуру человеческого мозга. Причем повторение не должно быть буквальным. Джефф Хокинс напоминает, что самолеты не машут крыльями, подобно птицам. Их конструкторы нашли другой способ создать подъемную силу.

Вторая идея — т. н. воплощенный интеллект. Уже существуют тонны научных работ, доказывающих, что мозг, запаянный в консервную банку — типа компьютера HAL 9000 из «Космической одиссеи» Стенли Кубрика, — не в состоянии породить сознание. Потому что сознание — продукт воплощения. Это означает, что AI должен иметь датчики, переваривать информацию из внешней среды, перемещаться, взаимодействовать, адаптироваться. Есть замечательные работы, в которых одних только формул — десятки страниц, убедительно доказывающие: сознание — продукт двигательной адаптации человека. Мысль — побочный продукт эволюции, которая отрабатывала у живых существ механику управления движением в трехмерном мире. Одно из самых фантастических открытий прошлого года — работа, которая показала: дельфины превосходят человека и по размеру мозга, и по многим интеллектуальным параметрам, поскольку прошли двойную адаптацию. Сначала адаптировались к жизни на суше, а затем ушли под воду.

Мозг, запаянный в консервную банку — типа компьютера HAL 9000 из «Космической одиссеи» Стенли Кубрика, — не в состоянии породить сознание. Потому что сознание — продукт воплощения. 

Третье направление — динамическая квантовая кластеризация. В отличие от квантовых компьютеров на архитектуре Фон Неймана, она позволяет создавать аналоговые квантовые компьютеры. Компьютеры на основе квантовой кластеризации не нужно будет программировать. И они смогут выполнять за доли секунды работу, на которую «обычному» квантовому компьютеру требуется две недели, а обычному офисному компьютеру — миллион лет.

И на этом список перспективных направлений не исчерпывается, поверьте. Но в них пока вкладывается на несколько порядков меньше денег, чем в мейнстрим. Сотни тысяч против миллиардов.

— У нас в Беларуси есть Парк высоких технологий. Мы строим IT-страну. Стартапам дается зеленая улица. Могут ли в Беларуси появиться прорывные стартапы в области AI?

— Здесь есть и хорошая, и плохая новость.

Хорошая новость заключается в том, что вашим стартапам проще экспериментировать за рамками мейнстрима и не быть задушенными, в хорошем смысле, в объятиях IT-гигантов. У американских стартапов таких шансов практически нет.

Китайским роботам доверили сборку боеприпасов / 

Плохая новость — хорошие специалисты уезжают на Запад. И из Беларуси, и из России. Остановить отток кадров мог бы «железный занавес». 


И, поверьте, я знаю людей в окружении российского руководства, которые продвигают идею возрождения сталинских «шарашек». Но если упадет «железный занавес» — кому будет нужен искусственный интеллект?


— СМИ пугают, что вскоре роботы отберут у большинства из нас рабочие места. Нам стоит бояться?

— Люди уже давно вытесняются из своих профессий благодаря автоматизации — но заметьте, что при этом живут все лучше. Просто сейчас масштабы и скорость автоматизации нарастают.

Вы в курсе, что в середине прошлого века в большинстве организаций машинисток было больше, чем водителей? Например, в 1948 г. в ФБР США на 600 штатных водителей приходилось аж 1500 машинисток! Теперь потребность в наборе текстов на машинке исчезла — но мир не перевернулся!

— А скоро и водители исчезнут.

— Разочарую вас. До стопроцентной замены человека автопилотом, которую нам обещают Google и другие компании, дорога лишь чуть-чуть короче, чем до создания интеллекта общего назначения. А от создания самоосознающего интеллекта мы так же далеки, как и Эйнштейн или даже Галилей.

Беспилотный автобус попал в ДТП в первый час работы в Лас-Вегасе / 

— Вы говорили о возросшей скорости перемен в связи с автоматизацией. Как к ней приспособиться?

— Универсальных рецептов не существует. Но совершенно ясно, что сегодня нельзя, как 20 лет назад, проехать по жизни на университетском багаже. Всю жизнь нужно заниматься самообразованием. Много читать, много ездить, встречаться с людьми, много слушать. Нетворкинг и мировая сеть — это сейчас главное. А дальше, как и раньше, все зависит от способностей и личных связей.

— Достаточно ли сегодня люди занимаются самообразованием, на ваш взгляд?

— Тех, кто способен отвечать за саморазвитие, всегда было не много — 5–6%. Сейчас, по моим ощущениям, их стало еще меньше — доли процента. Но гораздо больше меня пугает другое. На глазах увеличивается опасный раскол между этими людьми — и всеми остальными. Углубляется раскол в научных представлениях, этических ценностях, эстетических вкусах. Я уж не говорю о политических взглядах. Боюсь, добром это не кончится.

Тех, кто способен отвечать за саморазвитие, всегда было не много — 5–6%. Сейчас, по моим ощущениям, их стало еще меньше — доли процента.

Недаром астроном английской королевы Мартин Рис увидел шанс человечества на выживание в планах Илона Маска по отправке 2000 переселенцев на Марс. Судя по всему, людям не долго осталось жить на Земле. А то, что, по условиям проекта Маска, путешественники получат «билет в один конец» и в любом случае не смогут вернуться — это, считает Рис, как раз и дает надежду на успех «эвакуации».

Justin: гуманоид на колесиках поможет заселить Марс / 
Эксперимент NASA
Не так давно NASA завершило собственный эксперимент по имитации жизни на Марсе — проект был развернут на Гавайях. Там был возведен двухэтажный комплекс, который приютил шестерых человек еще в середине января 2017 года.

— Конечно, на этой ноте можно и закончить, оставив читателей со своими мыслями. Но вы сами находите хоть какие-то поводы для оптимизма?

— Послушайте, человечество — сложнейшая самоорганизующаяся система. Ломать голову и принимать на себя душевные страдания за его судьбу — занятие совершенно бессмысленное. Если «Титаник» решил догнать свой айсберг — вам его не развернуть. В то же время, великая самоорганизующаяся система человечества еще способна на такие позитивные повороты, которые сегодня и в мыслях никому не придут. Поэтому — делай, что должно, и будь, что будет. Чем больше людей займется осмысленными и достойными вещами в наши непростые времена — тем выше шансы, что сбудутся прогнозы оптимистов.

Поделиться:
Загрузка...

Курс бел. рубля 27.03.2019
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.11702.1200
12.39202.3980
p1003.29503.3000
Б/нал. (НБРБ)
$12.1163
12.3951
p1003.2945