Конституция

Бывший судья КС — о новой Конституции: назначение министров передать парламенту, а должность президента упразднить

Автор: Василий Малашенков
Редакция Office Life продолжает собирать мнения экспертов о возможной конституционной реформе. На этот раз мы поговорили с доктором юридических наук, профессором Михаилом Пастуховым. В 1990-х годах он сам был участником исторических событий, когда менялась Конституция. Также некоторое время Михаил Пастухов входил в состав Конституционного суда (КС).
Михаил Пастухов
Михаил Пастухов. Фото: baj.by / Ольга Хвоин
Справка Office Life

Михаил Пастухов — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист, бывший судья Конституционного суда Беларуси первого состава.

Участвовал в разработке концепции судебной реформы 1992 года, проекта Криминально-процессуального кодекса (1992–1994 гг.), Конституции 1994 года, Закона о Конституционном суде.

В 1994–1997 годах — судья Конституционного суда Республики Беларусь, выступал с докладом о нарушениях Александром Лукашенко Конституции. Снят с должности судьи «в связи с окончанием срока полномочий судьи».

Добиваясь своего восстановления в Конституционном суде, дошел до Комитета ООН по правам человека. Там признали факт нарушения белорусскими властями международного пакта о гражданских и политических правах.

С 1997 года — профессор права в Институте управления и предпринимательства, а также руководитель Центра правовой защиты СМИ при Белорусской ассоциации журналистов.

— В чем, по вашему мнению, главный недостаток действующей Конституции и как бы вы предложили избежать его в новой редакции?

— Главный недостаток действующей редакции Конституции в том, что после внесения поправок на референдуме 1996 года она закрепила неограниченную власть президента. Он стал, по сути, диктатором. Многие независимые юристы считают, что под видом референдума был осуществлен захват государственной власти.

— Это примерно то же, что сделал Юлий Цезарь в Римской республике?

— Да, что-то похожее. Можно припомнить и пример Наполеона Бонапарта. После того как его избрали первым лицом Французской Республики, он захотел стать императором. У нас тоже произошла некая трансформация президентской власти. В итоге она стала единоличной, абсолютной, бесконтрольной.

Как этот недостаток можно устранить? На мой взгляд, надо вернуться к парламентской республике, каковой была Беларусь до введения должности президента. Напомню, что тогда полномочия главы государства возлагались на председателя парламента. В этой должности побывал, к примеру, Станислав Шушкевич, потом — Мечислав Гриб.

— Как вы оцениваете роль Конституционного суда? Его надо сохранить в качестве отдельного органа в судебной системе или это лишнее звено?

— Мне довелось работать в первом составе Конституционного суда. После освобождения от должности судьи после ноябрьского референдума 1996 года я наблюдаю за работой этого органа и могу сказать, что нынешний Конституционный суд стал неким филиалом Администрации президента. Он выполняет различные консультативные функции и живет по принципу «Чего изволите?». Показательным может быть такой факт: за время его работы ни один акт президента не стал предметом рассмотрения КС. Между тем многие из них вызывают сомнения в плане конституционности. Как, впрочем, и законы, и постановления правительства.

Следует отметить, что, в соответствии с президентским декретом от 26 июня 2008 года, были расширены полномочия КС. С того времени он занимается проверкой конституционности законов, принятых палатами парламента до подписания их президентом. Это — аналог работы Конституционного совета Франции (Conseil constitutionnel. — Прим. OL). Теперь все законы и поправки в них проходят через контроль КС. И какой результат? Нулевой, потому что ни один из проверенных законов не был признан неконституционным. Хотя есть законы, которые вызывают сомнения в плане конституционности. Взять тот же «Закон Равкова» об одной отсрочке от призыва в армию.

Понятное дело, что такой КС нам не нужен. На мой взгляд, высшие суды должны избираться на сессии парламента на альтернативной основе гласно.


У нового КС должен быть независимый статус, а также реальные полномочия, через которые он может рассмотреть любой неконституционный акт, проекты международных договоров и уже подписанные договоры, высказать суждение о поправках в Конституцию, оценить законность выборов президента и депутатов парламента.


Кроме того, он обязан рассматривать жалобы граждан на нарушение их прав.

По Конституции 1994 года КС относился к органам государственного контроля и надзора. В принципе, такой вариант можно сохранить. Главное — не место, а полномочия. Это предопределяет его роль среди государственных органов.

— Вы сказали, что членов КС должен избирать парламент. Может быть, тогда он должен избирать членов правительства и на другие должности, как это есть, например, в Латвии?

— Я в этом убежден. Как и в том, что в новой Беларуси должен быть однопалатный парламент. До ноябрьского референдума у нас был такой парламент — Верховный Совет Республики Беларусь. После референдума его досрочно распустили. На его обломках создали Палату представителей из 110 депутатов, а потом — как бы над ним «приделали» Совет республики — палату территориального представительства из 64 членов. На мой взгляд, это — незаконная конструкция. Ее надо упразднить и вернуться к легитимному парламенту — Верховному Совету, состоящему из 260 депутатов.

— Как вы относитесь к идее вынести пост президента за рамки разделения властей, сделать его «арбитром», к помощи которого другие ветви власти — законодательная, исполнительная, судебная — прибегают лишь в спорных случаях?

— Я согласен с таким подходом при условии, если президент не будет вмешиваться в дела других ветвей власти и будет занимать почетную, но скромную роль в системе государственных органов. Он должен быть номинальной, малозаметной фигурой, как, например, в Германии, Австрии, Венгрии, Италии, Чехии, Латвии, Эстонии. Но это должен быть авторитетный человек, который может высказать свое мнение в спорной ситуации. Считаю, что претендента на должность президента должен избирать парламент, как и на должность премьер-министра, генерального прокурора.

— Надо ли вносить в Конституцию положения, связанные с ролью государства в экономической жизни и разделением функций регулятора и собственника? Например, у нас Министерство промышленности фактически управляет какими-то предприятиями, но оно же является и регулятором.

— И в Конституции редакции 1994 года, и в действующей редакции Конституции эти вопросы прописаны неконкретно. Пока государство является собственником и монополистом во многих сферах. Это недопустимо. Поэтому следует провести переучет государственной собственности, частично ее приватизировать. Государство должно быть регулятором экономических отношений, но не должно вмешиваться в вопросы собственности.

— Может быть, какую-то госсобственность стоит полностью перевести в Госкомимущество? Чтобы был один орган, который управляет.

— Считаю, что надо создать какой-то орган при парламенте, который должен принять программу развития госсобственности или ее приватизации. При этом нельзя допустить ее разграбления и появления новых миллионеров, как было в России. Здесь необходим парламентский и общественный контроль.

— У нас сейчас есть такой орган, как Администрация президента. Фактически это орган исполнительной власти, роль и статус которого в Конституции не прописаны. Возможно, стоит ликвидировать этот пробел? То же с Советом безопасности...

— Это — продолжение темы о том, каким должен быть президент в новой Беларуси.



При «мягком» президенте никаких органов при нем быть не должно, в том числе администраций, управлений делами, служб безопасности. Только небольшой штат помощников и секретарей и несколько охранников.


Мне представляется, что должность президента — как не оправдавшую себя и причинившую много горя для белорусского народа — следовало бы упразднить. Вместо этой должности можно создать музей первого и последнего президента Республики Беларусь.

— А Совбез?

— Практика показывает, что Совет безопасности становится советом преданных лиц при главе государства. Необходимости в нем не вижу. Достаточно совещания правительства по любым вопросам государственной жизни. Не нужен и главнокомандующий. Его функции вполне может решать министр обороны. И армия нам нужна небольшая, но профессиональная. Срочную службу можно отменить, заменив ее краткосрочными сборами время от времени.

— Надо ли четко прописать роль Комитета государственного контроля, сфокусировав его на проблемах рационального использования бюджетных ресурсов и лишив его специальных функций правоохранительного ведомства и прокуратуры?

— Что касается Комитета госконтроля, то это — незаконный орган, который был основан президентом после роспуска Верховного Совета и созданной при нем Контрольной палаты. КГК стал органом при главе государстве с чрезвычайными полномочиями, включая применение оперативных и процессуальных мер в ходе выполнения своих задач. Считаю, что такая «чрезвычайка» в отношении предприятий, учреждений и бизнес-структур в новых условиях не нужна. Следует вернуться к Контрольной палате при парламенте, которая будет следить за расходованием государственных средств.

— Мы выше говорили о судебной власти. Что в ней можно изменить?

— Она должна стать самостоятельной и независимой властью. Для этого судьи должны избираться на всех уровнях. Высшие суды — парламентом, нижестоящие суды — местными представительными органами по рекомендации, например, республиканского союза судей. За короткое время можно обновить практически весь состав судов. Это можно сделать в рамках судебно-правовой реформы.

— Кто и каким образом должен назначать на должности руководителей ключевых ведомств, отвечающих за порядок, соблюдение законности, обороноспособность и т. п.?

— Если у нас будет парламентская республика и «мягкий» президент, то парламент будет формировать правительство и, соответственно, предлагать кандидатуры министров. Это позволит избежать волюнтаризма при формировании правительства, а также обеспечит ротацию руководящих кадров. Сейчас у нас многие руководители «засиделись» в своих креслах. Например, Валентин Сукало возглавляет Верховный суд с 1997 года, Петр Миклашевич является председателем Конституционного суда с 2008 года. В новой Беларуси, думаю, больше двух сроков никто не будет находиться на должностях.


Курс бел. рубля 27.09.2020
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.60802.6140
13.03203.0450
p1003.35003.3700
Б/нал. (НБРБ)
$12.5992
13.0318
p1003.3813