Дистанция
user

Денис Лавникевич

Колумнист Office Life

После пандемии. «Цифровой концлагерь» и прочие социокультурные изменения в мире

Автор: Денис Лавникевич
Мир больше не будет прежним — и уже сейчас, обсуждая постепенный выход из карантина, важные дяди нам рассказывают из телевизора: да, мы разрешим работать кафе, и вы даже сможете пойти погулять в парк. Но знайте: отныне вы всегда должны быть в маске, а расстояние между вами должно быть два метра. Пользуйтесь антисептиками и не пожимайте друг другу руки.

Нам говорят это — и смотрят: как мы отреагируем. Послушно покиваем или возмутимся абсурдными ограничениями? Давайте разберемся, почему вообще такое стало возможным.

После пандемии. Что будет с устройством общества и при чем тут социализм? / 

Чего мы боимся?

Мы боимся COVID-19, или потерять уверенность в завтрашнем дне, или утратить ощущение безопасности? Вопрос совсем не прост. За последние полвека люди в странах «первого мира», да и в целом по миру, начисто утратили здоровый фатализм. Порой я думаю, что сегодняшний Магеллан не поплывет вокруг света, а Колумб не отправится искать короткий путь в Индию. Они просто не смогут набрать команды — ведь такое путешествие трудное и рискованное, можно даже погибнуть...

Сегодняшнего ребенка привозят на машине к дверям школы, после которой он отправляется в хорошо охраняемую спортивную секцию, а потом домой — сражаться в виртуальных побоищах в интернете. Вышедшему во двор поиграть в футбол подростку уже через полчаса звонит на мобильный мама — все ли в порядке. Отправившуюся в долгий и трудный трехдневный поход с ночевкой в пригородный лес группу школьников в случае поноса у одного из них эвакуируют вертолетом — причем в прямом эфире, breaking news.

Мы, школьники 80-х, бегали играть в недостроенную девятиэтажку, рискуя напороться на арматуру или сорваться в залитый водой бетонный подвал. Уходили в лес на весь день (без сотового телефона!), бросали в костер патроны, стащенные на соседнем полигоне, ели немытые яблоки и дружили с бродячими собаками. Экспериментировали с карбидом, магнием и селитрой, дрались на дискотеках, катались в товарных вагонах поездов. Наши матери все знали. Им это не нравилось, но они понимали: без риска нет движения вперед.

Это не брюзжание старшего, это сравнение рисков. Нынешняя пандемия, а точнее, реакция общества на нее, — как раз свидетельствует о том, что мы живем в слишком благополучное время. Еще сто лет назад люди рождались на свет, где их поджидали корь, оспа, полиомиелит, дифтерия, столбняк, брюшной тиф, холера, малярия и т.д. (нюансы разнятся в зависимости от региона). А с учетом того уровня развития медицины вполне можно было умереть и от обычной дизентерии.

Мы говорим про пандемию COVID-19 при трех миллионах заболевших на семимиллиардный мир? Сто лет назад эпидемию таких масштабов могли бы и... не заметить. Замечали такие хвори, как испанский грипп, который тогда заразил 500 млн человек (треть населения планеты) и убил от 17 млн до 50 млн.

Статистика четко говорит нам: мир стал намного более безопасным, но люди уверены в обратном. В этом и кроется подвох: нам мешает не болезнь, а страх, что с нами что-то случится. И вот мы уже готовы не пожимать руки друзьям, носить намордники и разрушить экономику. В проекции нашего сознания статистически мизерный шанс заболеть болезнью, которая немногим опаснее гриппа, кажется нам глобальной катастрофой.

А власть это успешно использует.

Эпоха покорности vs время разбрасывать камни

Глава ВОЗ недавно заявил, что нам придется привыкать жить с коронавирусом — в условиях социального дистанцирования и постоянной дезинфекции. Сейчас много говорят о «второй волне» COVID-инфекции, что означает: «новая реальность» с нами надолго.

А еще — надо привыкать к тому, что долгая спокойная старость нам больше не обеспечена. В самом деле, по данным ВОЗ, половина умерших от коронавируса в Европе — постояльцы домов престарелых. На них приходится от 42% до 57% случаев смерти от COVID-19 в Италии, Испании, Франции, Ирландии и Бельгии. The Washington Post пишет, что в США случаи смерти из-за коронавируса зафиксировали в более чем 1300 домах престарелых. Это почти каждое десятое такое учреждение в стране.

Это очень деморализует, особенно граждан западных стран, привыкших уже к благополучию. А деморализованными людьми намного проще управлять. 20 апреля были опубликованы результаты опросов Gallup International: какова доля людей, готовых на серьезные ограничения своих прав ради так называемой «победы над коронавирусом». Терпеть бесправие готов 81% опрошенных. Не готовы 15%. В числе подлежащих ограничению прав — права на личную свободу, свободу передвижения и право собственности.

Больше всего готовых на бесправие — в Ираке и Пакистане (по 92%). Число не готовых там составляет 6% и 8% соответственно. Среди стран с наибольшей численностью согласных на бесправие: Индия и Таиланд (91%), Германия (89%), Австрия, Швейцария и Филиппины (по 86%), Италия (85%).

И противоположный полюс: Япония (40% согласны, 42% не согласны), Россия (69% согласны, 28% не согласны), США (68% согласны, 25% не согласны).

Тут волей-неволей процитируешь уже навязшую в зубах цитату Томаса Джефферсона:

Тот, кто отдает свою свободу за безопасность, в итоге не получает ни того ни другого.

Очень похоже, что под угрозой новой волны пандемии люди в «первом мире» и в крупных городах «второго мира» начнут сильно менять свое поведение. Технологически-полицейские меры станут постоянными — с пропусками, делением людей на профессиональные цеха с разными разрешениями. Социальное дистанцирование не только будет сидеть в уме у каждого, но и, скорее всего, станет обязательным. Массовые мероприятия станут дорогостоящим и редким удовольствием.

Я когда-то читал перечень отличий авторитаризма от тоталитаризма, и там было одно очень интересное. При тоталитаризме граждан выгоняют на площади публично демонстрировать массовую поддержку режима. При авторитаризме режиму лучше, чтобы граждане сидели себе дома и ничего массового не устраивали. В том числе и в поддержку. Теперь эти предписания «сидеть дома, смотреть телевизор» легко оправдать пандемией. А кто зовет людей на улицу — провокатор, желающий, чтобы люди заболели. Профит!

И я не утрирую. Наши восточные соседи уже идут к этому. Сергей Собянин предложил распространить московскую цифровую систему контроля за перемещениями граждан на регионы. Она будет масштабирована и в той или иной степени останется и после окончания карантина.

К тому же криминальная ситуация из-за тотальной безработицы усугубится. Значит, будут расширены полномочия правоохранительных органов. Новая законодательная база позволит вскрывать автомобили без разрешения владельцев, применять огнестрельное оружие в любых опасных ситуациях.

Напомню, что для поездки на общественном транспорте в Москве нужно получить на сайте госуслуг пропуск и привязать к нему номер своей карты «Тройка» (универсальный проездной). Стоит хотя бы раз проехать по привязанной карте — и вы уже, считайте, сдали свою биометрию государству. На станциях метро системы видеонаблюдения фиксируют проход через турникеты. Номер карты — прекрасный связующий элемент между профилем человека на госуслугах и его биометрией, зафиксированной камерой.

Проверка документов

На выходе получается полноценный инструмент «цифрового концлагеря» — надстройка над нынешней системой распознавания лиц, которая уже вполне позволяет искать преступников по фотографии. Эта надстройка легко может отследить все перемещения произвольного жителя, имея лишь его паспортные данные.

Успокаивает то, что цифровой пропуск — это не решетка. Если люди в один день захотят нарушить режим цифровых пропусков, никакие власти не смогут этому помешать. Более того, власти не решатся вводить ничего подобного, пока не увидят, что люди готовы принять эти ограничения. Так что помните о своих правах и не говорите, что вас не предупреждали.

Протесты дают надежду

В Израиле готовятся к сценарию массового гражданского неповиновения. Экспертная группа при совете по национальной безопасности, занимающаяся эпидемией COVID-19, недавно обсуждала возможность возникновения массовых беспорядков, гражданского неповиновения и даже бунта на фоне ухудшения экономического положения и психологического влияния долгой изоляции. Были названы факторы, которые могут привести к гражданскому неповиновению: чувство потери контроля над ситуацией со стороны государственных органов, утрата доверия к политической системе.

Также это может быть вызвано страхом перед разорением — реальным или воображаемым. У некоторых групп населения возникает ощущение, что власти пренебрегают ими. На фоне утраты чувства личной безопасности отдельные группы или одиночки могут попытаться взять закон в свои руки, народный бунт может быть направлен против государственных институтов.

Президент США Дональд Трамп недавно назвал людей, которые протестуют против карантинных мероприятий, введенных губернаторами их штатов, «великими людьми». В последние дни Трамп призвал губернаторов смягчить карантин. После чего Трампа спросили, обеспокоен ли он тем, что его твиты об освобождении Кентукки, Мичигана и Вирджинии способствуют разжиганию потенциального насилия, поскольку некоторые губернаторы уже получали угрозы убийства.

Трамп ответил: 

Я видел этих людей [протестующих против карантина]. Это замечательные люди. Их жизнь была отнята у них. Эти люди любят нашу страну, они хотят вернуться к работе.

Протестующие в США действуют под лозунгом «Лучше опасная свобода, чем безопасное рабство!» и напоминают, что американская революция разворачивалась в разгар эпидемии оспы, но «Выбирая свободу, надо быть готовым к рискам».

А президент Бразилии Жаир Болсонару принял участие в акции протеста в столице против решения парламента о введении карантинных мероприятий. Накануне парламент страны и главы регионов запретили людям покидать дома. В ответ в крупных городах Бразилии и в столице начались масштабные акции протеста. Интересно, что именно президент с авторитарными замашками выступает за личную свободу, а народные избранники под прикрытием эпидемии пытаются установить тоталитарный контроль и угробить экономику.

Что еще поменяется

Вообще, изменится очень многое. Удаленная работа для значительной части офисных сидельцев станет нормой (у кого останется работа). Кто не сможет полноценно работать дома — переместится в коворкинги.

Богачи и высшие чиновники еще больше отдалятся уже даже не от низов, а и от средней прослойки. Жизнь «сливок общества» в загородных домах, превращенных в санитарные крепости, станет нормой.

В целом в обществе вырастет уровень санитарии. Как минимум люди хотя бы чаще будут мыть руки.

Социальное дистанцирование, особенно со стариками, станет нормой. Как и избегание больших собраний людей.

Домохозяйства станут более экономными. Не только из-за падения доходов, но и потому, что жизнь в самоизоляции показала: можно спокойно обойтись без частых поездок в Турцию/Египет, походов в кинотеатры и на концерты. Запросто можно готовить самим вместо заказов еды или посещения общепита и т.п.

Вырастет ценность загородной жизни. Многие захотят сделать дачу не местом для шашлыков летом, а домом, пригодным для круглогодичного проживания. Какая-то часть горожан начнет жить на два дома, проводя много времени за городом.

Думаю, многие белорусы тут себя узнали. Перечисленные черты нового общества — от дисциплинированности и домовитости до любви к загородной жизни — мы не потеряли за последние десятилетия бурных преобразований во всем мире. А значит, обретать их заново белорусам не придется. Я не знаю, чем закончится пандемия для Беларуси в медицинском плане, но не исключаю, что, когда все закончится, мы неожиданно обнаружим себя более свободными людьми, чем, например, итальянцы, французы или американцы.

После пандемии. Что будет с устройством общества и при чем тут социализм? / 
Поделиться:
Курс бел. рубля 02.06.2020
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.39902.4020
12.67802.6790
p1003.48603.4700
Б/нал. (НБРБ)
$12.4008
12.6736
p1003.4492