Субъективная «тройка»

Субъективная тройка Дениса Лавникевича

Автор: Денис Лавникевич

Колумнист Office Life составил кратенький список событий 2018 года в экономической жизни Беларуси: правительство, Россия, блокчейн. Слова сами по себе лишены эмоциональной окраски, но те, кто понимает, поймут... Те, кто нет, — тоже, после прочтения этой колонки.

Денис Лавникевич
Денис Лавникевич
колумнист Office Life

Задача перечислить три самых поразивших экономических события года способна наглухо «подвесить» экономического обозревателя. Который, в общем-то, привык каждую неделю удивляться и поражаться происходящему, и в первую очередь — делам руководства страны.

Это было непросто. И то, что получилось, — чисто личный, абсолютно субъективный взгляд 

на события уходящего года.

1. Москва «прикрутила краник»

Буквально в момент, когда писал эти строки, прилетела новость: по очень неофициальной информации, Александр Лукашенко и Владимир Путин встретятся 31 декабря. Тема переговоров та же, что и на четырех предыдущих встречах: обсуждение поставок энергоносителей, компенсации российского «налогового маневра» и прочего.

Экономические отношения внутри СГ начинают сильно меняться.

А если называть вещи своими именами: возобновление российского субсидирования белорусской экономики. Можно много спорить, насколько оправданна оценка МВФ в $10 млрд непрямого финансирования, получаемого нашей страной от России, но есть факт: с начала сентября все переговоры президентов и правительств наших стран неизменно сводились к ценам на энергоносители, кредитам для Беларуси и открытости российского рынка для белорусских продуктов. А если всерьез обсуждается перспектива переговоров 31-го — значит, самые острые вопросы не решены.

Так о каком же событии речь? Для меня это событие произошло 10 августа, когда агентство Reuters опубликовало статью «РФ для пополнения бюджета хочет ограничить поставки топлива в Белоруссию». Там впервые прямым текстом была озвучена проблема, которая стала фоном для всех последующих событий в отношениях между Минском и Москвой и остается ею по сей день.

Россия приостановила предоставление кредитов Белоруссии и намерена ограничить Минску беспошлинные поставки нефтепродуктов и сжиженного газа (СУГ) с четвертого квартала 2018 года, ссылаясь на потери своего бюджета, свидетельствуют протокол изменений к двустороннему межправсоглашению и пояснительная записка «Белнефтехима».

Reuters

Открыт сезон нефтяных споров с Россией / 

Еще не поднимались вопросы о возобновлении интеграционных процессов, о буквальном и ускоренном исполнении договора о создании Союзного государства — все это будет много позже. Но стало понятно: экономические отношения внутри СГ начинают сильно меняться. Можно согласиться, что ни «налоговый маневр» РФ, ни сохранение цен на газ много выше, чем для российских потребителей, не станут фатальными для белорусской экономики. Однако компенсировать потерю российской экономической благосклонности можно будет только через рыночные реформы. Стратегически это хорошо. Но пояса пока придется затянуть.

2. Новое правительство

Только, пожалуйста, не пытайтесь доказать мне, что назначение 18 августа новым премьер-министром Сергея Румаса никак не связано с предыдущим пунктом. После затяжной безликости кабинета Андрея Кобякова радикальное обновление руководства и экономического блока правительства было воспринято как готовность президента к реальным изменениям в экономической политике.

Вспомните, как только тогда, в августе, не называли правительство Румаса: и «самое молодое правительство в истории Беларуси», и «молодые технократы», и «кабинет реформ»... В самом деле, когда в конце 2014-го Андрей Кобяков возглавил правительство, многие наблюдатели дружно охарактеризовали его как «технического премьера», назначенного лишь на время кризиса и не способного генерировать самостоятельные решения.

Радикальное обновление руководства и экономического блока правительства было воспринято как готовность президента к реальным изменениям в экономической политике.

Наблюдатели ошиблись — прошли и острая, и затяжная фазы кризиса, а Андрей Владимирович оставался на своем посту. Но в предложении каких-то действительно прорывных, значимых и реформаторских экономических инициатив он действительно замечен не был.

Так что приход Сергея Румаса был воспринят как готовность высшего руководства страны к серьезным — и именно рыночным — реформам, как тактический перевес «технократов» и «монетаристов» над «промышленным и аграрным лобби». (Впрочем, у каждого журналиста тут давно уже выстроена своя собственная система определений.) Добавим сюда первый тревожный звонок в отношениях с восточным соседом (см. пункт № 1). И я могу свидетельствовать: белорусский бизнес, впервые на моей памяти, воспринял приход нового премьера не с безразличием, а с воодушевлением.

Смена правительства тайных реформаторов / 

Не стану сейчас рассуждать о том, что Сергею Румасу удалось сделать менее чем за полгода работы, а что — нет. Вспомню другое — то, от чего он должен был уйти. От вечного двурушничества и двоедушия: «говорим одно, а делаем другое» и «ну вы же сами все прекрасно понимаете». Процитирую слова президента при назначении нового состава правительства: 

А у нас в правительстве, не буду называть фамилии, было так: давайте мы вот курс этот заявим, а потом будем проводить иной курс (в других же странах так делается). Так у меня никогда не было и не будет! То, что мы людям обещали, а правительство было создано именно под этот курс, тот курс должен и проводиться.

3. Регуляция блокчейна

Год назад, 21 декабря 2017-го, президент подписал декрет № 8 «О развитии цифровой экономики», который получил неформальное название «декрет о ПВТ 2.0». Документ настолько правильный, прогрессивный, продвинутый и неожиданный, что весь мир посмотрел на Беларусь с неприкрытым изумлением. Выражение «ИТ-страна» в один момент вырвалось за пределы Байнета, а в Минск буквально повалили ИТ-бизнесмены из самых разных стран мира — осмотреться и оценить возможности для бизнеса.

Декрет о развитии цифровой экономики вступает в силу 28 марта / 

Да, спору нет, декрет № 8 очень помог той части белорусского ИТ-бизнеса, которая сосредоточена в «заповеднике» — ПВТ. В момент принятия декрета в ПВТ было всего 192 резидента. Год спустя их стало 454. Всего за один год в парк вступило 268 компаний — больше, чем за 12-летнюю историю ПВТ.

Напомню, с вступлением в силу декрета о развитии цифровой экономики резиденты ПВТ получили налоговые льготы до 2049 года, были введены некоторые положения английского права, а у иностранных резидентов ПВТ появилась возможность работать без спецразрешения и визы полгода непрерывно. Список видов деятельности резидентов дополнили криптовалютными биржами, операторами обмена криптовалют, майнингом, киберспортом и т. д. Были узаконены смарт-контракт, блокчейн, майнинг, токены и т. п. До 2023 года все операции с токенами освобождены от налога на прибыль и НДС.

А вот по мотивам последних двух фраз — подробнее и печальнее. Дата подписания декрета — это пик мирового криптовалютного бума, это биткоин за безумные $20 тыс. и контуры новой мировой финансовой системы на горизонте. Да, за минувший год криптовалюты радикально упали в цене, контуры заметно отодвинулись, разочарование царит, если представиться в баре «криптовалютным инвестором», то это не поможет познакомиться с девушкой (но могут дать на бедность).

Требовалось всего лишь одно —  действовать быстро. Но чиновники чудесно «спустили на тормозах» всю криптовалютную составляющую декрета № 8.

Однако за этот год работавшие с «криптой» предприниматели заработали сотни миллиардов долларов. Криптовалюты получили признание как один из эффективных инструментов в руках финтехкомпаний, а технология блокчейн легла в основу множества бизнес-решений.

Беларусь год назад гремела по всему миру как страна, которая первая в мире полностью ввела в правовое поле все понятия, связанные с блокчейном. Мы были буквально в сантиметре от того, чтобы стать мировым центром блокчейн-технологий, сосредоточить у себя огромные ресурсы и капиталы.

Требовалось всего лишь одно — действовать быстро. Но чиновники чудесно «спустили на тормозах» всю криптовалютную составляющую декрета № 8. Напомню, что это все же был рамочный документ. Он определял основные принципы отношения государства к практическим воплощениям технологии блокчейн, а вот госорганы (поначалу — Совмин и НБРБ) должны были подготовить нормативно-правовую базу.

Должны. Были. Первым тихо «слился» Нацбанк, заявивший, что его сфера ответственности — банки и финкомпании, а криптовалюты — это вообще не деньги, так что пусть ими занимается кто-то другой. В Совмине, похоже, впали в прострацию и вообще никак не комментировали происходящее. Чиновники просто не понимали, о чем идет речь, — какое тут нормативно-правовую базу готовить?!

В общем, когда через три месяца, в конце марта, декрет № 8 вступил в силу, никакой нормативно-правовой базы для рынка криптовалют так и не появилось. Находившиеся на низком старте команды, готовые запустить криптобиржи, обменники криптовалют, обслуживание ICO и прочее, начали переводить проекты за рубеж.

Прошло еще три месяца, и стало понятно, что за полгода не сделано НИЧЕГО. Вообще. От слова «совсем». Тогда подготовку нормативно-правовой базы для крипторынка забрали у правительства и поручили администрации ПВТ, которая явно не пришла в восторг, но за дело взялась.

А теперь, собственно, событие, которое я ставлю на третье место. В последних числах ноября — почти через год после подписания президентского декрета — администрация ПВТ тихо обнародовала правила работы компаний, которые заняты в криптосфере.

Их я, кстати, обсуждать не буду, даже за отдельную плату. Замечу только: я сейчас живу в Украине, и не так давно узнал, что здесь тоже есть выражение, полностью аналогичное белорусскому: «У свіныя галасы». Ну вы же сами все отлично понимаете...


Поделиться:
Курс бел. рубля 19.06.2019
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.08702.0910
12.34002.3430
p1003.23303.2400
Б/нал. (НБРБ)
$12.0632
12.3145
p1003.2091