Примеры крафтовых стартапов в Беларуси: не масс-маркетом единым

Примеры крафтовых стартапов в Беларуси: не масс-маркетом единым

Перспективы развития крафтового сегмента рынка
Автор: Анатолий Ширвель

Крафтовая бумага, крафтовый хлеб, крафтовые сыры, колбасы, пиво, одежда, мебель... Список изделий и продуктов со словом «крафтовый», появляющихся на белорусском рынке, быстро увеличивается. Поэтому полезно узнать, что же такое крафт, а что не крафт. И заодно понять, чем движимы энтузиасты крафта и каковы перспективы развития этого сегмента рынка в Беларуси.

Если по-простому, то крафт — это ремесло, производство небольших серий и даже единичных экземпляров вещей и продуктов питания из натуральных материалов и сырья с использованием преимущественно ручного труда и традиционных техник. Считается, что крафтовые производители вкладывают в изделия свою душу, стараясь максимально удовлетворить запросы клиента. К слову, именно присутствие клиентов отличает приверженцев крафта от участников популярного неформального движения DIY (от англ. do it yourself — сделай это сам). Ну а покупатели крафта тем самым подчеркивают свою способность оценить преимущества настоящего качества и вкуса штучных изделий и продуктов перед бездушным ширпотребом.

«Оборудование позволяет получать фреши с минимальным воздействием воздуха и окислением. Но есть один нюанс: оно работает медленно, здесь не применяются технологии, основанные на действии центрифуги.»

Немного истории

Сегодня ремесленничество снова в моде по всему миру. Некоторые исследователи отмечают уже 5-ю волну крафта, начиная отсчет с Движения искусств и ремесел (Arts & Crafts), зародившегося в Великобритании в конце XIX века. Участники крафта первой волны во главе с поэтом, художником и философом Уильямом Моррисом сознательно стремились сблизить искусства и ремесла, идеализируя самобытное творчество ремесленников Средневековья и противопоставляя его обез­личенному машинному производству времен капитализма.

Движение искусств и ремесел стало реакцией на промышленную революцию, когда в обиходе у жителей Европы появилось множество товаров, изготовленных по единому шаблону. Участники Arts & Crafts верили в превосходство товаров ручного изготовления над фаб­ричными изделиями, считая, что массовое производство приведет к деградации производителей и потребителей товаров.

Произведения сторонников Движения искусств и ремесел были внешне просты, лаконичны по форме. Эдакая попытка объединить форму, функциональность и декор. Первые приверженцы крафта были убеждены, что возврат к традициям ремесленничества поможет бедным повысить уровень жизни и сделает мир лучше. По иронии, большая часть продукции ручного изготовления «Моррис и Ко» была по карману лишь богатым.

Идеи Движения искусств и ремесел стали популярны в Европе и США, что привело к возрождению нацио­нальных стилей в Скандинавии и Центральной Европе и созданию стиля «Золотого дуба» в США. В конечном итоге последователи движения породили концепцию воздействия искусства на жизнь общества, эстетика Arts & Crafts повлияла на развитие современной эстетики в изобразительных искусствах, движение считается предтечей модерна.

Со времен зарождения британского по своему происхождению движения каждая волна являлась реакцией производителей и потребителей на очередные бурные изменения технологического уклада и мировой экономики. Текущие изменения связаны с роботизацией производства и высвобождением большого количества рук, которые нужно чем-то занять. При этом в мире есть традиционные крафтовые производства с многовековой историей. У нас же это главным образом небольшие производства и микробизнесы, пытающиеся найти свою нишу в стагнирующей белорусской экономике, беспощадно форматируемой внешними глобальными факторами.

Крафт в Беларуси

Для большинства белорусов слово «крафт» либо не значит ничего, либо связано с названиями некоторых мировых брендов, либо ассоциируется с пивной отраслью. Последнее неудивительно, ибо крафтовая пивная революция началась около 30 лет назад в США и 5 лет назад докатилась до России и теперь Беларуси. Однако при детальном ознакомлении с принципами крафтового производства белорусы начинают вспоминать имена друзей, которые уже давно делают что-то крафтовое, просто окружающие не знали, что это так называется. Но стоит оговориться: не весь хендмейд есть крафт. Неправильное представление о крафте как обо всем, что сделано руками на продажу, порождает иллюзию, будто любой может заняться крафтовым бизнесом.

Чтобы прочувствовать на примерах, как развиваются и с какими вызовами сталкиваются энтузиасты отечественного «крафтового движения», мы поговорили с представителями трех стартапов. Бизнесы наших собеседников находятся на различных этапах реализации, что позволяет хорошо понять, так ли уж все просто, как кажется на первый взгляд, в явлении, называемом крафтом.

Фреш-бар

Ольга и Максим Дубровские давно увлекаются натуральным и здоровым питанием. Каждый из них довольно успешен в собственных бизнес-проектах. Идея создать совместный семейный бизнес пришла не сразу, и к воплощению своих планов супруги двигаются постепенно, на ходу изучая потребности покупателей, возможности сырьевой базы и вырабатывая оптимальный формат заведения.

Ольга и Максим Дубровские
Дубровские знают, где самые сладкие апельсины, у какого продавца самые сочные морковь и сельдерей.

— Если вы спросите, где находится наш фреш-бар, то мы пока не сможем назвать адрес. Мы только присматриваемся к возможным площадкам, — поясняет Ольга. — Пока наша бизнес-идея в стадии исследования. Но, приняв участие в нескольких гастрономических фестивалях, мы поняли, что наши свежевыжатые соки пользуются успехом, потому что это действительно вкусно и полезно.

Максим рассказывает, что изначально их очень заинтересовало конкретное оборудование, позволяющее получать фреши из свежих фруктов и овощей с максимальным сохранением всех полезных свойств. Оценив качество получаемой продукции, супруги хотели продавать оборудование. Но цена его довольно высока — около $2,5 тыс. за комплект оборудования и сырье для старта, $1 тыс. только за соковыжималку. Поэтому предложили покупателям сначала оценить соки и удивились реакции.

 Мы участвовали в фестивале уличной еды в минском «Дримленде», и, как только сделали первый стакан сока на глазах у покупателей, к нам выстроилась огромная очередь, — делится впечатлениями Максим. — Мы переживали, что наш выставочный стенд пока не имеет практически никакого оформления, мы нигде не размещали рекламу, но эти опасения оказались напрасными. Выяснилось, что сок сам продвигает себя лучше любого рекламного агентства.

Секретов вкусного свежего сока несколько. Применяемое Дубровскими оборудование позволяет получать фреши с минимальным воздействием воздуха и окислением, щадящим механическим воздействием. Такие соки сохраняют максимум полезных свойств сырья и при этом являются более питательными и быстрее усваиваются, чем исходные апельсины или морковь. Но есть один нюанс: оборудование работает довольно медленно, здесь не используются технологии, основанные на действии центрифуги.

Такие соки называют соками минутной готовности, наиболее полезно их пить сразу после приготовления, поэтому реализация и потребление должны происходить прямо на месте производства. Важный момент — сырье. Чтобы сделать действительно вкусные фреши без сахара и других искусственных добавок, супруги Дубровские, по их словам, изучили практически весь рынок овощей и фруктов Минска и знают, где самые сладкие апельсины, у какого продавца самые сочные морковь и сельдерей, где брать подходящие лимоны. И так по всему довольно длинному списку сырья.

— Нам нравится экспериментировать, создавать вместе с покупателем новые варианты фреш-коктейлей, — улыбается Ольга. — Огромное удовольствие видеть реакцию людей, которые изумленно говорят: «О, действительно очень свежий и приятный вкус!» А сами мы давно эти соки полюбили и благодаря им выглядим стройными и подтянутыми, хотя уже относимся к людям среднего возраста.

Дубровские подчеркивают, что для них продвижение такого здорового питания — принципиальный момент. Монетизация в их деле, конечно, важна, но она не цель, а средство развития бизнеса.

Рассуждая о возможной бизнес-модели, супруги рассказали о планах для начала открыть одну, а затем еще несколько точек фреш-бара в самых людных местах Минска. Следующим этапом станет разработка документации для открытия франшизы.

— Все свои наработки и рекомендации мы оформим в виде пакета документов, приобретая которые вместе с оборудованием, наши партнеры после некоторого обу­чения под нашим руководством смогут открывать свои фреш-бары по всей Беларуси и не только, — раскрывает планы семейного бизнеса Максим. — Мы уже проделали большую работу, составили множество рецептов и знаем, как делать по-настоящему вкусные и полезные соки.

Сейчас супруги думают над ассортиментом фреш-баров, чтобы они были интересны посетителям в любое время года, ведь свежевыжатые соки в Беларуси — это продукт, подверженный сезонности. Конкуренции Дубровские не боятся — надеются на свой уникальный опыт и уверяют, что рынок совсем не насыщен. Фреши невозможно производить в промышленных масштабах, только на мелкорозничных точках. Факт: их соки всегда раскупают, хотя они стоят дороже соков и нектаров промышленного производства. Говоря «соки и нектары из магазина», супруги добавляют «так называемые». Потому что считают, что их соки и товары с аналогичным названием из магазина — это очень разные по своему составу и пищевой ценности продукты.

Крафтовая мебель Wonderwood

— Я почти девять лет проработал в логистической сфере, стал заместителем директора довольно серьезной транспортной компании, — рассказывает Павел Макаревич.  Но у меня постоянно было чувство, что я не тем занимаюсь.

Павел Макаревич
Павел Макаревич признается, что поначалу было тяжело: все пальцы — в мозолях и порезах.

В какой-то момент Павел принял смелое решение: уволился с работы, зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя и занялся производством мебели.

— Это в чистом виде крафт, я изучал вопрос, — сыплет аргументами мебельщик. — У меня уникальные модели, я никогда не повторяюсь, использую натуральную древесину, большую часть производственных операций делаю сам, где-то вручную, где-то применяю деревообрабатывающее оборудование.

Корни желания делать мебель Павел нашел в своей родословной. Прекрасным столяром был дедушка, который жил в Гродненской области. Столяром и плотником является дядя, с которым мебельщик и сегодня часто советуется как с более опытным мастером.

— Невозможно передать словами то чувство, которое испытываешь, когда берешь в руки часть деревянной заготовки, а в голове уже представляешь, какое изделие из него получится, — эмоции захлестывают мастера. — Никакая самая большая зарплата, никакие самые успешные логистические операции мне не приносили столько удовольствия, как эта работа. Это так увлекательно — делать мебель, что я иногда забываю пообедать. Прихожу домой уставший, а утром — снова полон сил и энергии и несусь в свою мастерскую в Ратомку.

Арендовать помещение в пригороде Минска Павлу выгоднее. Начав бизнес, он вложил в оборудование около 10 тыс. рублей, но мечтает вложить еще столько же, чтобы выполнять заказы на более высоком уровне. За шесть месяцев работы на себя мастер делал табуреты, комоды, столы. Говорит, что каждое изделие получилось штучным, модели не повторяются.

— Моя мебель не каждому по карману, но каждое изделие нашло своего покупателя, — откровенничает столяр. — Сложно продавать, потому что далеко не каждый потенциальный покупатель может понять, в чем разница между магазинной и крафтовой мебелью. Но есть люди, которые специально ищут что-то такое, чего нет у других, что-то такое, что создано специально для них, причем создано с любовью. И они готовы заплатить за сделанную мной мебель гораздо больше, чем стоит сырье, и не считают, что я занимаюсь рвачеством. Они понимают подлинную ценность вещей, а не их цену.

Наш собеседник отмечает, что не решился бы на такое «приключение», если бы его не поддерживала жена. Супруга поняла страсть мужа, глаза которого загораются при мысли об изготовлении мебели. Она помогает продвигать бизнес в социальных сетях. Однако самый действенный канал продвижения для крафтовой мебели — это сарафанное радио. Клиенты дают рекомендации потенциальным покупателям, рассказывая, какое чудо получили из рук крафтовых дел мастера. Рассказывают охотно, потому что Павел решил не повторяться и два одинаковых стола делать не будет, если только они не предназначены для одного клиента. Но даже столы из одного гарнитура будут чем-то отличаться.

Среди вызовов, с которыми пришлось столкнуться краснодеревщику, — необходимость обязательной сертификации буквально каждого изделия, если хочешь выставлять свою мебель на продажу в магазине.

— Мне сказали, что нужно получать сертификаты на каждый вид производимой продукции, а у меня же не виды, у меня штучное производство, — с горечью говорит Павел. — Необходимо предоставить образец изделия, его будут подвергать различным испытаниям, чтобы вынести за 1500 рублей вердикт «безопасно». Подобная сертификация понятна, когда речь идет о массовом производстве. А что делать нам, индивидуалам? Эта норма сильно сдерживает развитие крафтового бизнеса. Мастеров-мебельщиков в Минске по пальцам можно пересчитать.

Крафт vs. масс-маркет

Готовя данный материл и выбирая для него героев, мы обнаружили в Минске и в Беларуси крафтовые сыр и конфеты, одежду и кожгалантерею и многое другое. И по субъективному ощущению, таких производств будет все больше. Люди хотят делать что-то такое, что радует и их самих, и их клиентов. Очень импонируют энтузиазм и отношение к делу наших собеседников. Налицо хорошая тенденция: конкурировать с крупными производителями в том, чего они не могут себе позволить, — в особых потребительских свойствах продуктов и изделий. Производители массовой продукции удешевляют и ускоряют свои производственные процессы, а крафтмейкеры, наоборот, замедляют и удорожают их ради достижения определенных параметров вкуса, качества и формы.

Очевидно также отсутствие угрозы со стороны производителей крафта для производителей более массовых товаров — их рынки не пересекаются. Зато растет уровень удовлетворенности потребителей, которые в состоянии платить больше за что-то действительно стоящее.

Несомненны и особенности отечественного законодательства, ориентированного больше на стандартизированное и массовое производство и мало соответствующего нуждам производства крафтового. Ощущение грядущего если не крафтового бума, то по крайней мере развития крафтового сектора экономики связано с тем, что это исключительно инициатива снизу, поддерживаемая спросом. Очень похоже на ростки новой белорусской эконо­мики.

По интернету приходят заказы из зарубежных стран. Павел пробовал выставлять некоторые свои изделия на различных электронных аукционных площадках. Не является проблемой выполнить такой заказ, упаковать и отправить мебель в любую страну мира. Покупатели готовы все оплатить. Проблема заключается в том, как законным образом провести платеж. Например, система PayPal в Беларуси полноценно не работает. И покупатели уходят ни с чем.

Павел не жалеет, что переквалифицировался в мебельщика из логистов. Однако своим возможным последователям рекомендует осуществлять переход чуть более плавно. Сначала попробовать делать мебель для себя, потом уже — для друзей и только после этого начинать производство.

— Я очень резко оборвал все нити, сразу ушел в мебельное производство, и поначалу было тяжело. Все пальцы — в мозолях и порезах. Но это то, что мне нравится. Общаясь с единомышленниками-краснодерев­щиками из других стран, немного им завидую. За пределами Беларуси такое дело развивать гораздо проще, хотя и там есть множество правил, которым надо соответствовать. Например, в Германии ремесленники даже сдают квалификационные экзамены. Но это как раз требования, которые только помогают развивать крафтовое производство, повышать планку. Это не то же самое, что забота государства о качестве и безопасности отдельной табуретки.

Прохоровский хлеб

Производство крафтового хлеба от Ильи Прохорова сегодня один из самых известных в массмедиа проектов. Этому способствует прошлое пекаря, который почти два десятка лет профессионально занимался брендингом и PR. Бывшие коллеги по цеху удивленно присматриваются к новому проекту Ильи, пробуют хлеб и пытаются понять, зачем ему это надо.

Илья Прохоров
Илья Прохоров демонстрирует, что крафтовый хлеб — не только всему голова, его нужно выпекать с умом.

— Я как-то естественно с годами пришел к идее создать собственный бизнес и задумался: что бы мне могло приносить удовольствие? Я мог бы открыть консалтинговое или PR-агентство, мог бы сделать какой-то проект в журналистике, но понял, что порядком устал от всего этого. О собственном бизнесе мы думали вдвоем с моим партнером. Он персона непубличная, я больше заметен на страницах СМИ. Мы давно общаемся, оба увлекаемся кулинарией и хлебопечением. Экспериментировали с хлебом в домашних условиях, угощали им друзей и знакомых. И люди хвалили и заказывали наш домашний хлеб. Так и появилась идея создать собственную пекарню.

Илья рассказал, что они с партнером подошли к бизнесу максимально серьезно, изучили пекарское дело за границей, долго и тщательно составляли конфигурацию необходимого оборудования, подбирали помещение в центре Минска, чтобы логистика продажи хлеба была выгодной. Скрупулезно искали поставщиков оборудования.

— Для нас принципиальным было купить новое оборудование, чтобы не допускать простоев, ведь тесто ждать не будет. И чтобы не допускать срывов выполнения заказов. При составлении бизнес-плана мы определили, что основной наш потребитель — это гостиницы, кафе, рестораны. Хотя, забегая вперед, скажу, что мы абсолютно официально отпускаем наш хлеб и розничным покупателям, прямо из пекарни. Возвращаясь к оборудованию... В итоге мы нашли белорусского поставщика, компанию «Белфорно», обеспечивающую качественный и быстрый сервис, и сегодня очень довольны тем, что не поддались соблазну купить оборудование, бывшее в употреблении. Используем специальные подовые печи с зональным терморегулированием. Такого же высокого качества и остальное оборудование. Да, это было недешево, но по качеству хлеба сегодня видим: оно того стоило.

«Нам нужны люди, которые способны учесть, например, сегодняшнюю погоду — влажность, температуру воздуха — и решить, сколько должно выстаиваться тесто...»

Еще один вызов для крафтовой пекарни — поиск персонала. Илья подчеркнул, что для работы на таком производстве нужны люди с особым отношением к делу. В крафтовом хлебопечении мало просто любить пекарское дело, важно быть очень гибким в принятии производственных решений исходя из понимания тонкостей технологий.

— Нам нужны люди, которые способны учесть, например, сегодняшнюю погоду — влажность, температуру воздуха — и решить, сколько должно выстаиваться тес­то. Условно: два часа, один час сорок минут или два часа двадцать минут. Это важно, поскольку это скажется на качестве хлеба. Мы уже научились получать хлеб с заданным вкусом без использования химических добавок, что довольно непросто.

Автору данного материала довелось попробовать прохоровский хлеб. Первой была слойка с абрикосом. Это также хлебобулочное изделие. Какая же она была на вкус? Естественный, почти домашний, ровный, не слишком сладкий, но и не пресный вкус. Слойку было есть приятно, от нее исходил нежный запах и ощущался легкий сливочный вкус. Илья подтвердил, что к такой гамме вкусов и ощущений они и стремились, разрабатывая рецептуру. А еще я купил буханку хлеба прямо в пекарне, что было довольно необычно. И попробовал хлеб уже дома. Вкус был превосходным. Удалось съесть несколько ломтиков, остальное с удовольствием попробовали домашние. Без ничего. По субъективным ощущениям, хлеб от Прохорова очень мало похож на вкус хлеба с хлебозавода. При этом создается впечатление, что это просто очень естественный хлебный вкус. Какая-то крафтовая магия, наверное.

Крафтовый хлеб из пекарни Прохорова уже оценили во множестве ресторанов, кафе и гостиниц Минска. Лучшим подтверждением признания стало то, что его заказывают снова и снова. Есть и постоянные розничные покупатели. Это либо люди, которые попробовали хлеб в этой пекарне по совету друзей и знакомых, либо те, кто ел подобный хлеб за границей и искал что-то похожее в Минске. При этом Илья отдает себе отчет в том, что не все потребители смогут оценить разницу между крафтовым хлебом и аналогичными изделиями с хлебозаводов.

— Мы не ставим задачу накормить весь Минск, — заявляет собеседник Office Life. — Мы просто хотели бы накормить нашим хлебом, багетами и круассанами тех, кто действительно любит хороший хлеб. Сложно сказать, сколько всего таких людей в нашем городе, но не меньше 1% минчан.

Говоря о вызовах, стоящих перед производителями крафтового хлеба в Беларуси, Илья Прохоров рассказал, что изначально они с партнером настраивались на строгое исполнение законодательства. Вся торговля — только по чеку, все нормы санстанции, пожарных и прочих служб неукоснительно выполняются. Сделали пекари и декларации о соответствии Евразийского экономического союза (EAC) на свою продукцию.

— Такое у нас теперь правило: в рамках ЕЭП все производители должны иметь подобные сертификаты, чтобы торговать с другими юридическими лицами. Это было непросто, но мы это сделали.

Илья Прохоров не стал давать каких-то советов желающим открыть подобный бизнес, поскольку считает абсолютно субъективным и непоказательным путь создания крафтовой пекарни, который они прошли и проходят с партнером.

— Просто мы так решили, — объясняет Илья, — так было лучше для нас — по вопросам помещения, оборудования, технологий, персонала. У нас много ручного труда, мы обращаем внимание на множество нюансов производства своего хлеба, чтобы максимально удовлетворять вкусам клиентов. Бизнес получился очень клиентоориентированным. Мы дважды в день поставляем свежий хлеб и готовы с учетом отзывов об утренней партии что-то изменить уже к вечерней поставке. Мы стремились к таким параметрам — и мы их достигаем.

Поделиться:
Загрузка...

Курс бел. рубля 19.03.2019
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.10802.1110
12.39002.3960
p1003.27003.2800
Б/нал. (НБРБ)
$12.1138
12.3985
p1003.2705