Лебеди

О пользе плохих прогнозов

Что ждет мировую экономику в 2017 году
Автор: Юрий Смирнов

За 8 лет с начала мирового кризиса мы уже привыкли к тому, что плохие прогнозы сбываются гораздо реже, чем провозглашаются (как, впрочем, и надежды на экономическое чудо). Мы так пока и не дождались обещанного многими финансового банкротства США, отмены хождения доллара, распада Евросоюза, разрушения мировой торговли и др. — равно как и экономического бума, вызванного стремительной технологической революцией. Известно, что в тяжелые времена эксперты нередко преувеличивают риски и возможности, чтобы привлечь внимание публики. Но это не значит, что ошибочные прогнозы не стоят времени, потраченного на их прочтение.

Катаклизмов не предвидится, но...

Мировые экономические и финансовые институты в 2017 году видят поводы для беспокойства, но не для паники.

В свое время американо-канадский политолог Филип Тетлок проанализировал 28 тыс. прогнозов за 20 лет.

Их средняя точность ненамного превышала результаты случайного выбора и уступала предсказаниям компьютера. Но при этом прогнозы так называемых «лис» (экспертов, принимающих во внимание множество факторов и гипотез) были точнее прогнозов «ежей» (стойких приверженцев единственной точки зрения).

Так, по мнению МВФ, восстановление мировой экономики остается «слабым и нестабильным» — на уровне 3,1% ВВП в 2016 году и 3,4% — в 2017-м. (Поскольку, по оценке аналитиков, показатели роста ниже 2% означают в нынешних условиях глобальную рецессию.)

ЕБРР прогнозирует снижение темпов роста в Китае, общемировой тренд изоляцио­низма и «слабый» 3%-ный рост в ближайшие годы (но более высокий — в России).

Эксперты ОЭСР, повысив прогноз роста мирового ВВП с 3,2 до 3,3%, продолжают напоминать о так называемой «ловушке низкого роста». Это когда постоянные разочарования в темпах роста негативно влияют на торговлю, инвестиции, производительность труда и уровень зарплат.

Здесь следует вспомнить, что подобные разочарования уже повлияли на поведение избирателей в ходе Brexit и президентской кампании в США, а теперь эксперты с тревогой ждут прихода к власти популистов в ряде европейских стран. Что, несомненно, скажется и на экономических правилах игры, а это, в свою очередь, может сделать реальностью самые неожиданные прогнозы.

И даже если предупреждения пессимистов не оправдаются, есть причина, по которой плохие прогнозы стоят внимания. Их авторы, стремясь удержать читателя, извлекают на поверхность множество любопытных фактов и предположений, из которых человек может самостоятельно составить картину возможных событий.

«Серый лебедь» криптовалют

Без малого 10 лет назад, в 2007 году, вышла книга американского экономиста и трейдера Нассима Талеба «Черный лебедь». Лучшим пиаром (из разряда «нарочно не придумаешь») для нее стал разразившийся через год мировой кризис. С тех пор термин «черный лебедь», означающий катастрофическое событие, которое невозможно предсказать, стал популярным мемом.

Поначалу нашлось немало охотников примерить лавры удачливого ловца этой экзотической птицы, сумевшего заранее разглядеть в потоке событий приметы хоть сколь-нибудь завалящей мировой катастрофы. Но ведь все, что можно предвидеть заранее, — уже не «черный лебедь», не так ли? Поэтому в последние годы аналитики переключились на другую «породу» прогнозов — так называемых «серых лебедей» (о них Нассим Талеб также упоминал в своей книге).

«Серый лебедь»
Маловероятное событие со значительными последствиями, которое еще до его наступления обсуждалось и прогнозировалось специалис­тами (кризис 2008 года — «серый лебедь», как и эпидемия лихорадки Эбола в 2014 году).

Плохая новость в том, что люди, заранее зная о возможном наступлении «серого лебедя», часто даже не пытаются предотвратить, ослабить этот риск, подготовиться к нему. Принять вызов мешает инерция экономических, политических, социальных механизмов, а также мышления лидеров, в том числе руководителей компаний.

О каких маловероятных событиях нас заранее предупреждает 2017 год?

В конце 2016 года аналитическое агентство Nomura (входит в крупнейший брокерский холдинг Японии) опубликовало свой список из 10 «серых лебедей». Давайте сравним его с десяткой «Шокирующих предсказаний» от датского Saxo Bank и «Гидом пессимиста» на 2017 год от Bloomberg.

Оставим за скобками региональные и узкоспециальные прогнозы вроде возможной утраты влияния японским премьером (Nomura), переворота в Саудовской Аравии (Bloomberg) и превышения штрафного процента по высокодоходным активам на 25% (Saxo Bank).

При беглом сравнении трех списков бросается в глаза, что вокруг любого по-настоящему значимого процесса можно обнаружить целую стаю «серых лебедей».

Nomura
Фото: Агентство Nomura, nomura.com

Так, агентство Nomura предсказало юаню стремительное падение и переход на плавающий курс. Bloomberg пугает грядущей экономической войной Китая с Америкой (за которой торчат уши Трампа). А вот Saxo Bank, наоборот, пророчит 8%-ный рост китайской экономики за счет скачка в сфере услуг, курса на развитие экономики потреб­ления и открытия рынков капитала (в природе встречаются и позитивные «серые лебеди»).

Nomura и Saxo Bank обещают, что Brexit даст осечку, — и Британия останется в ЕС, добившись для себя более выгодных условий членства. Bloomberg же предполагает, что за Британией последует и Франция (после победы Ле Пен на выборах). Это в конце концов приведет к аннулированию Шенгенской зоны. Италия поставит вопрос о возрождении лиры (прежней национальной валюты), а Чехия — о выходе из НАТО и сближении с Россией.

Еще одна стайка прогнозов напрямую связана с именем Дональда Трампа. Nomura обещает, что новый президент даст бой Федеральной резервной системе США, ограничив ее независимость, а также вернет «золотой стандарт». Saxo Bank, напротив, считает, что действия Трампа увеличат дефицит бюджета с $600 млрд до $1,2–1,8 трлн, а это приведет к росту доходности долговых облигаций и поставит ФРС США на грань банкротства.

Bloomberg рисует воистину апокалиптическую картину: массовые протесты афроамериканцев, анархистов и бывших активистов Occupy Wall Street; введение чрезвычайного положения и комендантского часа в крупных городах; создание в Калифорнии оппозиционного движения во главе с харизматичным владельцем Tesla и SpaceX Илоном Маском и операционным директором Face­book Шерил Сэндберг, а также начало процесса отделения этого штата от США (Calexit).

Автор «шокирующих предсказаний» — главный экономист Saxo Bank Стин Якобсен признался, что чаще всего сбываются самые маловероятные прогнозы. 

«Давайте начистоту, — комментирует он. — Никто ведь из вас в прошлом году не хотел покупать развивающиеся рынки и Бразилию, так?» 

Так вот, на наш сугубо интуитивный взгляд, самое маловероятное из трех десятков предсказаний трех уважаемых организаций принадлежит тому же Saxo Bank и касается криптовалюты биткойн.

На первый взгляд — да, маловероятно! А на второй: рано или поздно подобное обязательно произойдет. Так почему не в 2017 году?

И если это действительно случится, наверняка «взлетит» и другой «серый лебедь»: ускорится распространение технологии блокчейн, лежащей в основе того же биткойна.

Китай и Россия признают биткойн частичной альтернативой доллару.

К этому их вынудит удорожание доллара из-за действий Трампа. К концу 2017 года биткойн вырастет в цене втрое — с нынешних $700 до $2100.

Как известно, блокчейн делает практически невозможными подделку, изменение или удаление электронных документов из общего реестра. Например, невозможно подделать или уничтожить нотариальное свидетельство, акт о покупке собственности или коммерческий контракт, зарегистрированные в интернет-сервисе, использующем блокчейн.

Распространение блокчейна снизит транзакционные издержки (компании и потребители смогут чем дальше, тем больше взаимодействовать друг с другом напрямую, без посредников, в том числе в лице государства). Одновременно вырастет уровень доверия в экономике, что приведет к повышению деловой активности и устойчивому экономическому росту.

Трампокалипсис? Нет?

Как только не склоняли фамилию нового американского лидера: «трампономика», «трампландия», «трампизм» и др. Заголовком этого раздела мы хотели закрыть тему, по крайней мере до осени. Ведь на самом деле невозможно спрогнозировать реальные последствия правления Трампа, пока мы не знаем «групповой динамики».

Возможно, США — действительно мировая империя. Но их президент — не император. Независимо от личной истории и взглядов, Трамп будет править так, как ему позволят другие игроки, что выяснится ближе к концу 2017 года.

Дональд Трамп
Фото: Дональд Трамп, pixabay.com

Профессор Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини (один из немногих, кто предсказал кризис 2008 года) вообще считает, что Трамп будет вынужден придерживаться традиционной республиканской политики по поддержке бизнеса и стимулированию спроса. В целом его действия будут противоречивы и скорее вредны для экономики, но вполне приемлемы для инвесторов.

Далеко не все испытывают пессимизм в связи с приходом Трампа. Так, в ходе декабрьского опроса портфельных инвесторов Bank of America Merrill Lynch количество управляющих, уверенных в ускорении мировой экономики в 2017 году, на 57% превысило количество тех, кто опасается замедления (месяцем раньше превышение составляло лишь 35%).

Эксперты ОЭСР также полагают, что экономическая программа Трампа (снижение налогов, новые рабочие места, инфраструктурные проекты) усилит рост основных экономик мира.

Однако многие экономисты уверены в обратном: возведенные Трампом тарифные барь­еры сократят рост ВВП Китая до 5%, а цены на импорт в США вырастут в среднем на 15%.

Глава консалтинговой компании Naroff Economic Advisors Джоэл Нарофф отмечает: если Трамп выполнит все свои обещания по налогово-бюджетному стимулированию (в частности, снизит корпоративный налог на прибыль с 35 до 15%, сделав его самым низким в «Большой двадцатке»), — возникнет дефицит рабочей силы. Работники начнут требовать повышения зарплат, а это ускорит инфляцию и вызовет обвал рынка жилой недвижимости и финансовой системы.

К слову, эксперты уже подсчитали, что запланированное Трампом радикальное снижение налогов может вернуть в экономику США $1,1 трлн. C другой стороны, за счет задуманных инфраструктурных проектов возникнет дополнительная нагрузка на бюджет в размере $1 трлн.

Если же довериться расчетам аналитиков Moody’s, полное выполнение программы Трампа поначалу и скептиков заставит вспомнить о лучших временах Америки. Но потом в уныние впадут даже оптимисты. В переводе на язык цифр: в 2017 году экономика США ускорится до 3,7%, но в 2018-м темпы роста снизятся до 0,6%, а в 2019–2020 гг. падение ВВП достигнет минус 2,4%.

Однако если планы Трампа по увеличению бюджетного дефицита и госдолга удастся откорректировать, «посадка» в 2018 году будет не такой жесткой, рецессии удастся избежать, а в 2019 году наметится рост.

Станет ли нефть «бензином» мировой экономики?

На нефтяную иглу могут подсесть не только добывающие страны. В определенном смысле на ней сидит весь мир.3

Мир до сих пор с ужасом вспоминает рост нефтяных цен в 1970-е, когда переток денег из развитых стран на Ближний Восток с его низким уровнем потреб­ления фактически выводил их из обращения, что и стало причиной мирового кризиса.

Однако времена изменились. Аналитики Goldman Sachs Джефф Керри и Михаил Спрогис обращают внимание на то, что сегодня денежные накопления нефтедобывающих стран стали неотъемлемой частью международной «кровеносной» финансовой сис­темы и работают на мировую экономику.

Только в какой мере можно рассчитывать на рост цен? По мнению многих экспертов, достигнутые нефтедобывающими странами договоренности о сокращении объемов добычи если и станут соблюдаться, то будут компенсированы «раскупориванием» нефтяных запасов США. Если, в свою очередь, будет соблюдать предвыборные обещания Дональд Трамп. Так что пока сохраняется неопределенность.

А что в перспективе? По оценкам Института энергетических исследований РАН, до 2020 года равновесная цена барреля не превысит $60. До уровня $90–99 цены восстановятся лишь к 2040 году. К тому времени объем мировой добычи нефти несколько вырастет (с 4361 млн т в 2015 году до 4688 млн т в 2040-м), однако ее доля в мировом потреблении упадет (с 31 до 27%) за счет роста в 2 раза экономичности автомобилей, распространения электромобилей и развития альтернативной энергетики.

Впрочем, это если сохранятся нынешние тенденции. А что произойдет при появлении «серого лебедя» (например, взрывного развития одной из новых технологий), не берется предсказать никто.

Чем закончится Brexit

Многие предсказывали Британии рецессию сразу после Brexit. Этого не случилось: рынок быстро отыграл потери. Одни считают, потому что плохие прогнозы изначально были преувеличенными. Другие видят причину в умелых действиях Банка Англии. Третьи же обещают, что негативные последствия скажутся со временем.

Например, британский рынок юридических услуг, составляющий сегодня 10% от мирового и зарабатывающий около 26 млрд фунтов в год, в ближайшее время явно будет загружен работой. Однако уже сейчас многие юридические фирмы готовятся его покинуть, если это сделают их клиенты — международные банки и компании (Citigroup, Goldman Sachs и JPMorgan заявили о возможности этого), а также продолжится сокращение количества сделок слияния и поглощения.

А в декабре 2016 года индикатор промышленного производства Великобритании неожиданно упал на 1,3% (при ожиданиях роста на 0,2%).

В то же время Brexit — это шанс для экономики страны переключиться со стагнирующего европейского рынка на более динамичные рынки Китая и других азиатских стран. Кроме того, национальная промышленность может получить импульс к развитию, освободившись от бюрократических пут континентальной Европы. Достаточно вспомнить о том, что ЕС уже 6 лет не может заключить торговое соглашение с Канадой. Или о еэсовском запрете отдавать предпочтение нацио­нальным компаниям при проведении госзакупок.

По данным аналитиков, с начала нулевых по 2014 год объем сбережений за пределами США благодаря росту цен на нефть вырос с $1 до $7 трлн.

Это помогло в этот период смягчить условия кредитования. И сегодня, считают аналитики Goldman Sachs, рост нефтяных цен мог бы вытянуть мировую экономику из застоя.

Выйдет Великобритания из ЕС или сохранит в нем членство на своих условиях — и тот и другой вариант необходимо использовать как шанс для изменений: для роста конкурентоспособности экономики, восстановления среднего класса, исправления ошибок миграционной политики и др.

Вот и эксперты Boston Consulting Group (BCG) предлагают фокусироваться не на сопутствующих симптомах, а на социально-экономи­ческих сдвигах, которые привели к Brexit и касаются не только Великобритании и ЕС, но и всего мира.

С одной стороны, население многих стран разочаровалось в идеях и практике свободного перемещения товаров, услуг, капитала и труда. С другой стороны, глобальное замедление роста производительности труда и ВВП порождает диспропорции на рынке труда, социальное расслоение и политические риски.

В связи с этим консультанты BCG рекомендуют компаниям в условиях нынешней неопределенности разрабатывать как можно больше сценариев, в том числе противоречащих друг другу, готовить бизнес к разным исходам и развивать его способность адаптироваться.

Сегодня выгоднее быть «лисой», нежели «ежом»: учитывать множество факторов, способных повлиять на ваш бизнес, опираться на множество гипотез.

Популярные новости

Популярные статьи
Курс бел. рубля 22.07.2018
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$11.99501.9980
12.32202.3340
p1003.13003.1500
Б/нал. (НБРБ)
$11.9984
12.3272
p1003.1481