Телефон

Как помочь должникам рассчитаться по корпоративным долгам

Оригинальные и необычные для Беларуси советы российских коллекторов
Автор: Оксана Кузнецова
Проблемы со взысканием долгов существуют везде. Для их решения, по мнению президента российской Ассоциации корпоративного коллекторства Дмитрия Жданухина, существуют универсальные подходы, которыми он поделился с участниками конференции «Деньги, бизнес, два суда» в Минске. Возможность применения опыта российских коллекторов в Беларуси выглядит довольно спорно, но многие рекомендации как минимум заслуживают внимания. Особенно когда речь идет об изменении взгляда на работу с долгами.
Неплатежи в экономике растут, или Почему бизнесу нужно системно смотреть на проблему долгов / 

Чаще всего для уклонения от исполнения своих обязательств должники используют холдинговые структуры, смену юрлиц, «бросают» компанию с долгами, запускают управляемое банкротство и т. п. Но эти же схемы, как ни странно, позволяют быстрее взыскивать долги в рамках расширенной претензионной переписки, уверяет Жданухин.

Дмитрий Жданухин
Дмитрий Жданухин. Фото: corpcollection.blogspot.com

Важную роль могут сыграть СМИ. Конечно, добиться публикаций о разборках с должниками удается не всегда. Но можно обратиться в компанию под видом внештатного корреспондента с вопросами для журналистского расследования. То есть российские коллекторы, чтобы повлиять на должников, пытаются использовать СМИ. Иногда помогает воздействие через социальные сети. Но такая «экзотика» срабатывает не всегда. Более надежным инструментом кажется субсидиарная ответственность, когда за долги ликвидируемой компании отвечают контролирующие ее лица — те, кто фактически принимал решения и получал выгоду. При этом коллекторы и суды стремятся выявить реальных владельцев и руководителей, даже если они пытаются спрятаться за подставных лиц. Как-то к ответственности была привлечена главный бухгалтер, поскольку были установлены родственные связи и доказано, что большая часть денег компании перечислялась ей.

Подать заявление о субсидиарной ответственности может управляющий и любой кредитор. Иногда контролирующим лицам приходится доказать свою невиновность. Срок привлечения к ответственности в РФ составляет 3 года с момента получения информации об основаниях, влекущих банкротство, но не больше 10 лет. Долг, связанный с субсидиарной ответственностью, не снимается личным банкротством. Единственный шанс — заключить мировое соглашение с кредиторами. Правда, решения судов «превращаются в деньги» далеко не всегда, хотя бы из-за длительности процесса. Однако г-н Жданухин полагает, что у белорусских кредиторов есть шансы взыскать долги в России: среди компаний, ликвидированных в 2018 году, не все безнадежные. Впрочем, белорусам о «субсидиарке» лучше было не напоминать — они от нее достаточно натерпелись в недавнем прошлом.

У должников, в свою очередь, имеются собственные схемы ухода от ответственности. Например, создаются подставные компании, осуществляется владение активами и бизнесом через номинальных собственников, запускаются процессы контролируемого банкротства и ликвидации. Крупные компании реализуют подобные схемы через своих «дочек», на которых переводится часть обязательств и активов. При этом кредиторов уговаривают дать время на финансовое оздоровление, скажем, на 3 года, обещая затем рассчитаться. А когда наступает срок, выясняется, что ситуация не улучшилась. Остается соглашаться на конкурсное производство. А пока оно тянется, оказывается, что активы должника могут купить лишь владельцы той же группы компаний.

Неоднозначность наших долгов / 

Рекомендации для «нападающих»

Если решено использовать возможность субсидиарной ответственности, надо поработать психологически. Когда вы понимаете, что возможно привлечение к ответственности, подали заявление без госпошлины, на фоне запущенного юридического процесса начинаете переговоры.

В России, как и в Беларуси, существует административная ответственность за неподачу заявления о банкротстве. Штраф (п. 5 ст. 14.13 КоАП РФ) невелик — от 1 до 3 тыс. для должностных лиц и от 5 до 10 тыс. для юрлиц. У нас (по п. 14 ст. 12.13) даже больше — 50 и 500 БВ соответственно. Но в дальнейшем есть основания для последующего привлечения к субсидиарной ответственности директора, если тот не успел запустить механизм управляемого банкротства.

Особую роль российские коллекторы отводят информационно-психологическому воздействию. Один из вариантов — поиск преемников «брошенных» из-за накопившихся долгов компаний, чтобы предупредить, что о прежних «художествах» будут извещены все новые контрагенты. Сложнее, если обнаруживаются пробелы в работе арбитражного управляющего в затянувшемся банкротстве и происки банков, пытающихся защищать свои интересы в ущерб другим кредиторам. Угроза предания гласности таких фактов иногда помогает решить проблемы.

Информационно-психологическое воздействие россияне почему-то именуют «корпоративным коллекторством». В его основе чаще всего лежит расширенная претензионная переписка с самим должником, его контрагентами, контролирующими органами, деловыми союзами. Попытки добавить в этот список службу судебных приставов не увенчались успехом.

Российские коллекторы творчески используют в своей работе знаменитый завет Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем просто добрым словом». Доброе слово в данном случае — это информационное воздействие, пояснил г-н Жданухин, а «пистолет» — юридические действия. Объединение обоих приемов ускоряет достижение результата, тогда как исками порой проще «убить» бизнес должника, чем получить деньги.

Российские коллекторы творчески используют в своей работе знаменитый завет Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем просто добрым словом». Доброе слово в данном случае — это информационное воздействие, пояснил г-н Жданухин, а «пистолет» — юридические действия.

В числе «экзотических шаблонов» есть, например, запрос на согласие использования изображения руководителя предприятия-должника в кампании по сбору помощи должнику на исполнение обязательств. На других удается повлиять через зарубежные «дочки», которые порой дорожат своей репутацией на западных рынках больше, чем их учредители в странах СНГ.

По мнению г-на Жданухина, в Беларуси вполне можно влиять на должников с помощью писем в госорганы. Но тут угроза должна быть эффективнее исполнения: если жалоба или статья запущена, договариваться гораздо сложнее.

Работая над взысканием долга, российские коллекторы не ограничиваются юридическими процедурами. Они стараются найти уязвимые места в бизнесе должника. У одних это отношения с ключевыми или потенциальными партнерами, у других — участие в выставках и конференциях. Угроза сорвать участие в выставке появлением рядом со стендом коллекторов, предупреждающих всех о долговой недисциплинированности компании, мало кого оставит равнодушным.

Расширенная претензионная переписка часто начинается с уведомлений о возможности перевода конфликта в публичную плоскость, передаче информации различным заинтересованным лицам. Делается это достаточно тонко, без прямых угроз или жалоб, но с неудобными вопросами: не повлияет ли неблаговидное поведение и скверное финансовое положение вашего партнера на сотрудничество с ним?

Интересно, что российские коллекторы стремятся строить отношения с должниками не на конфронтации. Работать с ними нужно под лозунгом: «Мы вам поможем!» — считает Жданухин. Например, попросить у контрагентов или государства дополнительные ресурсы для должника. Скорее всего, из этого ничего не выйдет, но позитивное впечатление останется. Иногда коллекторы пытаются взять в союзники контролирующие органы, привлечь объединения предпринимателей.

В работе с правоохранительными органами мы занимаем такую же позицию: они нам не платят, поэтому мы решили начать им помогать. Всеми средствами, которые у нас есть.

Дмитрий Жданухин

Работать с ними нужно под лозунгом: «Мы вам поможем!» — считает Жданухин. Например, попросить у контрагентов или государства дополнительные ресурсы для должника. Скорее всего, из этого ничего не выйдет, но позитивное впечатление останется.

Подобную работу г-н Жданухин рекомендует вести системно. Для этого регулярно делаются проекты пресс-релизов или проводятся пресс-конференции на тему «Кто спасет такое-то предприятие?», информируют, что обратились в госорганы. Эти методы срабатывают и за пределами РФ — например, если должнику намекают, что кредиторы обнаружили его схемы вывода капиталов, которые могут стать известны правоохранительным органам.

Подобные креативы пока мало знакомы белорусским компаниям, специализирующимся на взыскании долгов. Отчасти их сдерживает отсутствие четких правовых рамок коллекторской деятельности — о проекте соответствующего закона уже и вспоминать перестали. С другой стороны, многие злостные должники — госпредприятия, которых банкротством и информационными атаками не испугаешь, а жаловаться может оказаться себе дороже. Но, возможно, некоторые советы, прозвучавшие на конференции, найдут последователей и у нас. Надо же как-то разбираться с безнадежными долгами.

Фото: wikimedia.org / Slick-o-bot


Курс бел. рубля 26.10.2020
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.54002.5430
13.00203.0060
p1003.31203.3200
Б/нал. (НБРБ)
$12.5399
13.0029
p1003.3212