компьютер

McKinsey: какие бизнесы не выживут в пандемию

Автор: Борис Сумароков
Кто выигрывает и кто проигрывает от коронакризиса? Как глобальная пандемия COVID-19 меняет экономику и бизнес? Кто выигрывает, а кто проигрывает применительно к конкретным отраслям и бизнес-моделям? Каковы причины успеха винеров и есть ли шанс у лузеров? На эти вопросы отвечает статья «Великое ускорение», написанная аналитиками известной компании McKinsey, которая специализируется на консалтинге в области стратегического управления.

Авторы исследования — партнеры и топ-менеджеры региональных офисов McKinsey Крис Брэдли (Сидней), Мартин Хирт (Тайбэй), Сара Хадсон (Лондон), Николас Норткот (Брюссель), Свен Смит (Амстердам). «Способна ли ваша стратегия обеспечить вам лидерство при ускоренном темпе изменений?» — таков ключевой вопрос, адресуемый ими читателям.

Коронакризис заострил и усилил существующие в экономике тенденции, резко увеличив разрыв между бизнесами и отраслями, находящимися в верхней и нижней частях кривой распределения экономической прибыли. Авторы исследования сравнивают пандемию с землетрясением, во время которого едва заметные трещины земной коры внезапно и стремительно превращаются в гигантские разломы. Разрыв между высоко- и низкодоходными отраслями и бизнес-моделями, осознававшийся еще до эпохи COVID-19, превратился в пропасть, которая отделяет старую реальность от новой. Эта пропасть пролегла между победителями и проигравшими в глобальной гонке корпоративных достижений. Ломка устоявшихся оргструктур, бизнес-моделей, цепочек поставок и т. п. не только разрушила привычную бизнес-среду, но и сломала инерционные барьеры, ранее мешавшие лидерам что есть силы рвануть вперед.

Наши исследования показали, что компании, которые настойчиво предпринимали крупные стратегические шаги на протяжении всех этапов экономического цикла, увеличивали свои шансы превзойти коллег. Большая часть организационной инерции, которая обычно стоит на пути реализации этих больших шагов, теперь исчезла, поскольку кризис сделал устаревшими бюджеты и индивидуальные цели, делающие подобные шаги столь труднодостижимыми.

McKinsey: Какие из бизнесов не выживут в пандемию

Верхи приобретают, низы теряют

Этот тезис подкреплен анализом изменения рыночной капитализации для расчета подразумеваемой рынком долгосрочной экономической прибыли крупнейших компаний мира. «Разрыв в прибыли между ведущими корпоративными исполнителями и всеми остальными резко увеличился», — констатируют аналитики McKinsey. По их оценке, эта тенденция — винеры выигрывают за счет лузеров во все более возрастающих масштабах — была очевидна минимум с 2010 года, пандемия COVID-19 лишь обострила и ускорила этот разлом. По оценке McKinsey, в период с декабря 2018 года по май 2020-го

верхний квинтиль (лидеры) компаний увеличил свою совокупную предполагаемую рыночную годовую экономическую прибыль на $335 млрд, в то время как компании в нижнем квинтиле (отстающие) потеряли ошеломляющие $303 млрд. И хотя конкретные цифры могут колебаться изо дня в день, в целом тенденция просматривается безошибочно: разлом открывается и быстро расширяется.

McKinsey: Какие из бизнесов не выживут в пандемию

Авторы подчеркивают: в основе их методологии не столько показатели рыночной капитализации, сколько сам факт непреодолимого увеличения дистанции между моделями различных компаний и отраслей. Можно ли сравнить эту тенденцию, проявившуюся во время пандемии, но обозначившуюся задолго до нее, с последствиями глобального финансового кризиса 2008–2009 годов? Нет, уверяют авторы, кризисные реалии 2008–2009 и 2020 годов очень отличаются:

До сих пор мы не наблюдаем большой перетасовки отраслей и компаний вдоль кривой прибыльности, как это было во время глобального финансового кризиса, когда компании в области электроники, энергетики и финансовых услуг упали со своих исторических пиков. Скорее, отрасли и компании, начинавшие на вершине кривой до этого кризиса, оказываются устойчивыми, в то время как находившиеся внизу несут наибольшие потери.

В отраслевом разрезе выводы авторов базируются на том, что шесть наиболее прибыльных отраслей за год добавили $275 млрд к ожидаемому объему прибыли, в то время как шесть наименее прибыльных потеряли $373 млрд. Иными словами, успехи винеров — это опять финансовые потери лузеров. Вместе с тем заметен и иной эффект: отрасли, считавшиеся гиперприбыльными и до коронакризиса (фармацевтика, полупроводники), тянут за собой менее прибыльные отрасли из нижних квинтилей (банки, коммунальные предприятия). Разрыв увеличивается не только между отраслями, но и внутри них: в 18 из 23 проанализированных отраслей компании, попавшие в верхние отраслевые квинтили до кризиса, опережают конкурентов из нижних отраслевых квинтилей даже в большей степени, чем раньше.

Квартал — за год. Победит самый быстрый

Можно ли списать эти изменения лишь на COVID-19, эпидемическую обстановку и трансформацию внешней среды? Нет, считают аналитики McKinsey, пандемия сыграла свою роль, но воздействовала не только и не столько на внешнюю среду, сколько на оформившиеся еще до 2020 года тренды:

Было бы легко предположить, что увеличивающийся разрыв между теми, кто находится наверху, и теми, кто находится внизу, объясняется просто характером этой пандемии и вызванными ею изменениями спроса. Хотя данное обстоятельство действительно сыграло свою роль, это еще не вся история. То, что мы видим, — огромное ускорение тенденций, существовавших до кризиса. Например, объем онлайн-доставки за 8 недель увеличился на ту же сумму, что и за все предыдущее десятилетие. Телемедицина пережила десятикратный рост абонентов всего за 15 дней. Аналогичные модели ускорения можно увидеть в онлайн-образовании, аутсорсинге, удаленной занятости — и это лишь некоторые области. Все эти тенденции были очевидны еще до кризиса и оказались усилены им.

Этот вывод подкреплен статистикой, согласно которой отрасли, переживавшие падение прибыли до коронакризиса, с началом пандемии пострадали куда сильнее, чем те, в которых еще до пандемии наблюдался рост прибыли сверх нормативов. Это разлом между лидерами и отстающими в отраслевом разрезе.

McKinsey: Какие из бизнесов не выживут в пандемию
В разрезе организационном и управленческом картина схожая: компании с устойчивыми, готовыми к будущему бизнес-моделями уходят в отрыв от своих отраслевых конкурентов, пока фирмы с устаревшими бизнес-моделями преимущественно наращивают отставание.

Например, медиакомпании с потоковыми сервисами превзошли своих традиционных коллег по спутниковой связи, а поставщики продуктов питания выиграли от ускоренной тенденции к здоровой домашней кухне. Примеры можно найти во многих других отраслях промышленности... Генеральный директор Microsoft Сатья Наделла сказал: «Мы увидели двухлетнюю цифровую трансформацию за два месяца. Квартал теперь считается за год, и победит самый быстрый».

После Великого Ускорения — Великая Разморозка

Аналитики McKinsey видят причину неудач проигравших в управленческой инерции, обусловленной несогласованными интересами и когнитивными предубеждениями. Инерция тормозит изменения, особенно масштабные. 

Во времена кризиса... лидеры часто находятся в режиме военного времени, а докризисные бюджеты устарели. Ресурсы легче перераспределить, когда никого не нужно убеждать в необходимости быстрого реагирования, а индивидуальные цели, поставленные до кризиса, уже не актуальны... Как сказал нам один финансовый директор о перемещении ресурсов в последние месяцы: «То, что я до сих пор считал невозможным, теперь могу сделать за две недели».

Отдельно в исследовании рассматривается окно возможностей, открывающееся в ходе Великого Ускорения перед компаниями из различных квинтилей.

Верхний квинтиль. Сегодняшняя ситуация — шанс, которым нельзя не воспользоваться. Речь идет о высоких технологиях, фармацевтике, производстве гигиенических продуктов, электронной коммерции и т. п. Компании расширяют производственные мощности, создают новые системы управления для удовлетворения растущего спроса, выстраивают или приобретают недостающие элементы своих будущих экосистем, высвобождают огромные расходы на инфраструктуру, мощности и расширение портфеля брендов.

Средний квинтиль. Для компаний со средней производительностью коронакризис не импульс, а призыв к действию. Речь может идти о том, чтобы разморозить оргструктуру и ресурсы для прыжка навстречу будущему, агрессивно перераспределить средства в пользу новых растущих направлений, запустить крупные цифровые и аналитические программы трансформации, тормозившиеся до пандемии.

Нижний квинтиль. Если вы очутились в нижнем квинтиле или работаете «в отраслях, сталкивающихся с вековыми встречными ветрами», как выражаются в McKinsey, приоритетная задача — не потерять позиции и начать восстанавливать импульс. Как вариант рассматривается радикальная реструктуризация портфеля или отрасли — это может оказаться действенным способом сократить увеличивающийся разрыв. И здесь исследование ссылается на опыт предыдущего кризиса: «Компании, превзошедшие показатели финансового кризиса 2008–2009 годов, избавились от неэффективных предприятий на 10% быстрее, чем их сверстники». Отказ от балласта позволит и удержать позиции, и аккумулировать энергию для рывка вверх.

Авторы напоминают: мы переживаем лишь ранние последствия пандемии. Уже завтра ситуация может измениться таким образом, что это отразится и на лидерах, и на отстающих. Поэтому ключевая рекомендация McKinsey касается не конкретных управленческих шагов, а темпа и решительности изменений: 

Учитывая стремительность, с которой разворачивался этот кризис, и огромное ускорение тенденций, сопровождающих его, вам нужно быть быстрее, смелее и проворнее, чем когда-либо, чтобы добиться успеха.



Курс бел. рубля 18.01.2021
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.55302.5590
13.08203.0950
p1003.45803.4700
Б/нал. (НБРБ)
$12.5881
13.1249
p1003.4247