Барбершоп

На руинах экономики барбершопов: МСБ, коронакризис и будущее индустрии услуг

Автор: Борис Сумароков
С началом коронакризиса СМИ превратились в площадку для ритуальных стенаний, где без всякого социального дистанцирования каждый оплакивает свою горькую судьбину. Громче всех плачет малый и средний бизнес (МСБ). Да он всегда плачет. Но в нашем случае у МСБ прав для скорби побольше, чем у других секторов, а слезы поувесистее. В ближайшее время ему действительно придется перестраиваться или умирать.

Чем отличается МСБ, условно говоря, от не-МСБ? Подушки безопасности у него нет от слова «вообще», доступ к дешевому кредиту закрыт. Влиятельных политических лоббистов на самом верху социальной иерархии тоже нет — любой власти удобнее работать с крупными компаниями, у которых и «откаты» больше, и персонал многочисленнее, а потому отчитываться о рабочих местах или организовывать выборы сподручнее. С точки зрения реагирования на кризис маневр МСБ крайне ограничен даже с учетом того, что мелкие предприниматели — очень динамичные, а порой и авантюрные люди: если у вас вся денежка вложена в магазинчик, торгующий аромалампами и мылом ручной работы, перестроить его в сжатые сроки в магазинчик по продаже, скажем, СИЗ и санитайзеров не получится. МСБ живет с выручки, в периоды обрушения спроса — с заначки владельца. Заначка же имеет свойство от кризиса к кризису не возрастать, а убывать. Если брать наши белорусские реалии, к заначке приходилось припадать в 2011-2013  и 2015-2017 годах, да еще примерно с полугодичным-годичным лагом: деньги сперва появляются у потребителя, затем он, привыкнув к их наличию, решает потратить чуточку на мыло ручной работы и аромалампу.

МСБ какого рода первыми ощутили удар от коронакризиса? Преимущественно речь идет о секторе услуг, в первую очередь — услуг b2c, замкнутых на обычного потребителя. Кого первым наше правительство (вслед за европейскими) вознамерилось спасать от коронакризиса? Транспорт (пассажирские перевозки), общепит, досуг и развлечения. Теперь напомним список пострадавших среди арендаторов ТЦ и ТРЦ — там провайдеры услуг получили удар убойной силы, в то время как собственно ретейл — пусть мощную, но отнюдь не смертельную оплеуху. Грубо говоря, пока у торговцев Retail Apocalypse, сулящий закрытие избыточных точек и рост онлайн-торговли на 5-15%, у сегмента услуг — натуральный массовый падеж.

Справка office life
По данным апрельского исследования Colliers Int., наиболее сильно от падения выручки в марте 2020 года пострадали следующие группы арендаторов белорусских ТЦ и ТРЦ: детские центры (на 97%), общепит среднего сегмента (95%), кинотеатры (90%), одежда (85%), обувь (85%), фитнес-центры (80%), ювелирные изделия, часы (70%), спорттовары (70%), общепит/фастфуд (70%), товары для досуга (60%), товары для дома (50%), парфюмерия, косметика (50%), детские товары (50%), бытовая химия (40%).

От кого зависит судьба МСБ в данном случае? От потребителя. Мы точно знаем, что еще в марте, по данным SATIO, белорусский потребитель изменил свое поведение: 32% респондентов стали реже ходить в магазины, 27% прекратили или сократили использование общественного транспорта, 48% перестали посещать публичные мероприятия.

Прощай, спрос?

Нет, какое-то восстановление спроса (в какой степени и как скоро — не спрогнозирует никто), безусловно, будет: невозможно все время не ходить, не ездить, не пользоваться, не покупать и т. п. Но той модели общества потребления, в которой мы существовали до сих пор, уже нет. Потеряны рабочие места. Потеряны доходы. Потеряны надежды — извините за пафос! — на светлое будущее. Это видно по крупнейшей экономике мира, в наибольшей степени зависящей от спроса домохозяйств.

Справка Office Life

В США, сообщает CBS, свыше 4 млн человек подали заявки на пособие по безработице только за неделю, предшествовавшую началу третьей декады мая. Общее количество людей, обратившихся за помощью, с учетом сезонных колебаний превысило 43 млн. Таким образом, всего за 10 недель пандемии каждый четвертый работник США обратился за пособием. Этот показатель превышает 37 млн запросов за пособием по безработице, сделанных за 18 месяцев Великой рецессии. Прогнозируется, что безработица в США останется на уровне свыше 11% до конца 2020 года, что тоже превышает пик Великой рецессии (2009).

При этом в американской статистике не отражены самозанятые и ряд других категорий. Иными словами, реальный потребительский шок еще сильнее. В условиях неопределенности, неизвестности человек сокращает потребление, урезает траты. Поправка на белорусские реалии мало что меняет: запись в трудовой книжке на бутерброд не намажешь, скрытая безработица все равно остается безработицей.

Спрос потребителей, потерявших работу и хотя бы часть доходов, снижается и уже не может подкрепить предложение МСБ. Для торговли это болезненно, но не фатально. Как говорится, это не я, деточка, стану меньше пить — это вы с мамой станете меньше кушать. Спрос сжимается до базовых потребностей, но сами потребности никуда не исчезают.

А вот для сектора услуг дело обстоит иначе. От поездки, посещения кинотеатра, обеда в ресторане, абонемента на фитнес, самогонного корпоратива в агроусадьбе, курсов тантрической йоги и т. п. при сокращении расходов отказаться легче. В последнее десятилетие МСБ, работающий на конечного потребителя (b2c), делал ставку на специализацию, уходя от конкуренции с крупными ретейлерами или провайдерами услуг. Бесполезно розничному ИП вести ценовую войну в сегменте бытовой химии с «Милой» или «Островом чистоты» — легче лепить на заказ или продавать мыло ручной работы. А для услуг это можно сформулировать так: сравнялась цена модельной стрижки и китайской машинки с 4 стандартными насадками — закрывай парикмахерскую в подъезде, открывай барбершоп. Однако нишевые бизнесы такого типа зависимы не только от платежеспособного спроса, но и от целевой группы, моды, субкультуры и пр. Если никто не носит бороду сразу по двум причинам — во-первых, дорого барбершопиться; во-вторых, борода мешает носить маску на лице, — то барбершоп придется перепрофилировать. Поскольку к этим двум причинам скоро добавится третья — мода, похоже, вот-вот сменится, и речь, скорее всего, пойдет о закрытии барбершопа. А те, что не закроются, будут вынуждены изменить прейскурант услуг и сократить персонал.

Справка office life
По данным исследования State of Small Business («Состояние малого бизнеса»), подготовленного Facebook по результатам опроса 86 000 владельцев, менеджеров и сотрудников американских компаний с персоналом менее 500 человек, 31% МСБ и 52% ИП приостановили или прекратили деятельность из-за кризиса. Лишь 45% владельцев и руководителей компаний-респондентов и всего 32% ИП планируют после возобновления работы нанять прежнее количество сотрудников. По оценке 28% опрошенных, в ближайшие месяцы их главной проблемой станет денежный поток, по оценке 20% — недостаток спроса.

Прощай, консюмеризм?

В принципе у нашего условного барбершопа есть шансы уцелеть, пусть и с потерями. В развитых странах государство напрямую раздает деньги потребителям, наращивая свой долг: сходи, дружок, в любимый барбершоп, поддержи МСБ. Но реализуемая сейчас на Западе концепция «вертолетных» денег, предполагающих прямые раздачи денежной помощи населению, резко отвергается в постсоветских странах. Насчет того, что «вертолетные» деньги нам не нужны, во время коронакризиса высказались сперва глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина, а потом и президент Беларуси Александр Лукашенко. Между тем автором концепции «вертолетных» денег является не кто-нибудь, а классик монетаризма Милтон Фридман.

Справка Office Life

В работе Фридмана «Оптимальное количество денег» (1969) эта метафора раскрывается так: представим себе общину, над которой пролетел вертолет и разбросал купюры на $1000, а жители их подобрали. Считая, что такое событие уникально и уже не повторится, люди тратят купюры на свое потребление, поддерживая реальный сектор. То есть прямые трансферы домохозяйствам стимулируют экономическую активность: убедившись в увеличении количества денег в обращении, люди тратят их свободнее.

В новой коронавирусно-«вертолетной» реальности МСБ может уцелеть, если обслуживает спрос целевой группы, получающей деньги в порядке господдержки хоть с вертолета, хоть с любого иного вида транспорта. В Беларуси это b2b, на Западе — еще и b2с. Однако даже при наличии «вертолетных» денег приоритеты в потреблении будут распределяться описанным выше образом: сначала — базовые потребности, потом, если что-то осталось в кошельке, — барбершоп, прокат велосипедов, тантрическая йога и прочие услуги. В тот же ТРЦ покупатель идет в первую очередь ради якорного арендатора — гипермаркета или дискаунтера, а уже в связи с этим сдает маленького «спиногрыза» в детский центр, тащит любимую в кинотеатр или щедро угощает друга «шавухой с пивасом» в местном фастфуде. Для МСБ, специализирующегося на услугах, «вертолетное» финансирование смягчает удар, но не отводит его совсем, куда-то в сторону.

Значит ли это, что нам стоит проститься с постиндустриальной экономикой услуг, экономикой барбершопов? Да, но только ради другой экономики услуг, которой еще только предстоит сложиться в ходе изменения структуры потребления. Для этого нужно время, хотя некоторые тенденции уже очевидны — например, будут гораздо более востребованы оцифрованные бизнесы (скажем, усилятся темпы роста онлайн-ретейла), транспортно-логистические компетенции (сервисы доставки), дистанционные технологии и т. п. Правильная тактика МСБ здесь только одна — следить за тем, как меняются базовые потребности и способы их удовлетворения, чтобы потом удивить и покорить рынок предложением нового сервиса.

Office Life Telegram


Курс бел. рубля 30.09.2020
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.62702.6350
13.07203.0800
p1003.31503.3350
Б/нал. (НБРБ)
$12.6264
13.0570
p1003.3365