Люди

О чувствах и цифрах: 3 или 3,5%

Источник: Office Life
Рацио всегда противостоит эмоции. Язык цифр более четок и беспощаден, язык чувств не всегда безапелляционен, но зачастую бывает более убедительным. Многие из нас знают: как только партнер, рекламодатель или политик начинает апеллировать к чувственному — жди манипуляций, как только нащупаны самые тонкие струнки души — знай, что тобой уже пытаются управлять: как в бытовых взаимоотношениях, так и в бизнесе и политике. Отбросить значение эмоции и отдельно взятой личности и толпы категорически нельзя. А с нашими массовыми эмоциями этим летом работали и продолжают работать внимательно и пристально. Поговорим о чувствах, цифрах и статистике.

Три процента

Этот год очень быстр. Инфоповоды сменяют друг друга. Сайты, соцсети, телевидение пестрят цифрами и статистикой. Многие новости, вне зависимости от степени их достоверности, моментально разлетаются, становятся популярными мемам,и и из-за скорости событий теряются первоисточники и начальные значения. Мем «3%» наверняка уже видел каждый белорус, несмотря на оперативную работу коммунальщиков и силовиков по его устранению с улиц и из сознания. Еще в начале июня он стал очень популярной цифрой. В конце мая ряд СМИ провел опросы своих читателей-пользователей, местные телеграм-каналы провели несколько онлайн-опросов в преддверии выборов. Как минимум в двух таких опросах Александр Лукашенко набрал лишь от 3 до 6%. Моментально по соцсетям разлетелся мем «Саша 3%». Даже самые ярые сторонники действующей власти признавали в то время, что эти 3% больше пропагандистская работа, чем реальная ситуация. Интересно, что сочетание «имя политика + %» не находка Беларуси 2020 года. Так, соседняя Россия с 1999 года знает мем «Миша 2%» (тут речь идет о Михаиле Касьянове, премьер-министре Российской Федерации, и меме, который был достаточно популярен и был направлен на дискредитацию политика). Простые слова в сочетании с простыми цифрами — понятный инструмент для управления массовым сознанием. Вернемся же к цифрам.

О чувствах и цифрах: 3 или 3,5%

Три процента — это 300 тысяч белорусов, чуть менее 10% населения Минска. Подавляющее меньшинство, которое по законам математики должно округлиться в сторону подавляющего большинства. Но то, что кто-то кого-то должен подавлять, претит нашему новому невероятно чувственному.

И что интересно: если в начале лета, распространяя эти самые 3%, многие, вдруг активно заинтересовавшиеся политикой, говорили о том, что 3% — свидетельство непопулярности, меньшинства, статистической погрешности, то ближе к осени эта цифра «переобулась» и вдруг стала очень значимой. Но уже в другом контексте. Если в начале лета речь шла о том, что 3% — это мизерно мало, что 97% не поддерживают действующую власть, то ближе к осени заботящиеся о судьбе нашей страны акцентируют внимание на том, что 3% — это практически достаточное количество населения для того, чтобы вести страну к переменам. Цифра-то, по сути, та же. Что же изменилось?

Цифры

Цифры этого года теряют точность. Точнее — весомость и математическую достоверность. И, как следствие, теряют доверие. Они стали легко корректируемыми и управляемыми и переходят из области точных наук в область чувственную. Сегодня у нас вряд ли кто-то сможет назвать самый точный источник проверенных данных, с точностью назвать количество участников мирных протестов и по отдельно взятым выходным, и за весь период, поскольку цели разные: кто-то стремится преувеличить, кто-то — преуменьшить, сколько пострадавших, сколько задержанных и осужденных и т. д. Цифры не укладываются в рамки рационального, переходят в область эмоций. Люди сливаются в толпы, становятся статистическими результатами, и умы тяготеют к чувственному. Не к цифровому, рациональному, а к моральному выбору. Выбирают, что близко, а что — нет, что привлекает, а что отталкивает.

И этому нашлось в том числе и научное объяснение (или почти таковое). Так, по данным исследования Эрики Ченовет (которую очень любит приводить в качестве авторитета ставший народно любимым у нас М. Кац), политолога Гарвардского университета, концентрирующейся на изучении вопросов гражданского сопротивления с 1900 по 2006 год, история знает многие примеры, когда, казалось бы, незначительный процент числа протестующих смог оказать реальное действие на происходящее в разных странах.

Эрика Ченовет
Эрика Ченовет. Фото: twitter.com/ericachenoweth

Согласно этому «правилу», провозглашенному профессором, трех с половиной процентов населения, участвующего в кампании гражданского сопротивления, достаточно для свержения авторитарного режима.

Эрика Ченовет утверждает, что при участии в протестах 3,5% населения (причем именно в мирных протестах — это принципиально важно) политические кампании в большинстве случаев были успешными. Работа «Почему гражданское сопротивление работает» на примере 323 насильственных и ненасильственных кампаний утверждает, что сила — не всегда в подавляющем большинстве, не в подавлении и не в насилии. Этому есть и объяснения, и свидетельства.

0,5 может стать решающим. Или нет. Рассуждения

Можно по-разному относиться к исследовательской работе данного профессора, можно обращать внимание на то, что некоторые акты ненасильственного сопротивления, представленные данным профессором, противоречивы и небесспорны (как, например, описание белорусского партизанского движения в 1945 году, отображение ненасильственных событий Афганистана 1978 года или ненасильственная палестинская интифада 1987–1993 годов), однако можно попытаться найти и причины популярности подобных теорий и того, почему так охотно в эти теории мы верим.

Насилие претит человеческой природе и отпугивает людей. Насилие — это всегда страх и отвращение. Сила в ненасильственном сопротивлении, простите за тавтологию. Призывы к вооруженным протестам и радикальным мерам вряд ли найдут отклики у широких масс, у обычных людей — не героев и не революционеров, у тех, чьи представления о нормальности жизни отличаются от происходящего вокруг. Призывы в мирному выражению своего мнения симпатичны многим.

Кроме того, насилие — дело молодых и здоровых людей в хорошей физической форме, обученных и подготовленных, таких мы тоже видим много в событиях этого лета. А ненасильственное сопротивление имеет ряд преимуществ: не надо ни специальной подготовки, ни амуниции, ни отменного здоровья, ни моральных терзаний. Мирные протестующие имеют моральное превосходство. До августовских событий 2020 года сторонников действующей власти было гораздо больше, и их доводы в поддержку власти были гораздо убедительнее. Очень многое перечеркнули именно отталкивающее насилие и безнаказанность, которая у кого-то наверняка может находить и рациональное объяснение.

Мирные протесты привлекают в свои ряды гораздо больше людей, чем можно увидеть и посчитать на митингах и улицах. Участникам мирных кампаний не нужна конспирация, не нужны спецсредства связи и пароли явки, в Беларуси даже нет призывов к протестам, люди зовут друг друга «гулять». Не бороться, не сражаться, не противостоять. Вот такая памяркоўнасць.

Протесты
Фото: unsplash.com / Jana Shnipelson

Бытует мнение, что ненасильственные протесты напрямую связаны с темпераментом и культурой народа, что дано не всем, а только невероятным. Мнение спорное, так как известны случаи подобных выступлений и на Ближнем Востоке , и в Индии, и в Китае, и в Латинской Америке, и в Европе, и в Африке. Так что залог успеха — это не темперамент жителей и не национальные особенности. Что же тогда?

Цель мирных ненасильственных протестов, как правило, была схожей: смена политического режима, смена власти, реформирование конституции, отставка правительства. Удавалось достичь этих целей только в одном случае: если протестующим мирным путем удавалось перевести на свою сторону администрацию, экономическую элиту и силовиков. Мирным — то есть без похищений, убийств, вооруженных выступлений. Так, чтобы моральное превосходство было не у группы вооруженных боевиков, а у большого количества безоружных людей, сила которых — в убеждении и массовости. К мероприятиям мирных ненасильственных протестов относятся не только митинги и шествия, чего мы за этот сезон увидели уже достаточно много. Прелесть массовых скоплений гуляюще-протестующего населения — в безликости и анонимности, чего не скажешь о таких формах протеста, как забастовки и стачки. Забастовка — вещь гораздо более серьезная и дорогая, «хлопотное дельце», она не может быть ни анонимной, ни безликой. Между тем все мероприятия — мирные шествия, демонстрации, бойкоты, забастовки, миграции гражданского общества — имеют основную задачу: ослабить режим, сделать все возможное, чтобы он потерял свои основные опоры и утратил подавляющую силу. Чего хотят протестующие: ослабить режим или ослабить страну — тут ответы свои у каждой из противоборствующих сторон. Однако вернемся к цифрам.

Э. Ченовет отмечает, что правило 3,5% работает так: не было ни одной ненасильственной политической кампании, которая потерпела бы полное фиаско, если число участников со стороны гражданского общества достигло бы на пике 3,5%.

И этому невероятно хочется верить. Без отсылок к голосу разума и взываниям к критическому мышлению. Верить-то невероятно проще. Особенно невероятно неискушенным.

Свидетельства

В качестве примеров достижения мирными протестующими своих требований Э. Ченовет приводит самые разные события. Не везде в аналитике учитываются и предыстория, и предпосылки, однако и тут есть отсылки к чувствам невероятно доверчивых верующих. Тут вспоминаются события с поэтичными названиями: «бархатная революция» (Чехословакия), «песенная революция» (Эстония, Латвия), «революция роз» (Грузия), «желтая революция» (или Революция народной власти на Филиппинах), приводятся примеры кампаний во время «арабской весны». Наверное, вскоре и у событий 2020 года появится какое-то поэтичное наименование.

Акция «Балтийский путь» в Литве
Акция «Балтийский путь» в Литве. Фото: Radvilė Morkūnait / europeana.eu

Если проанализировать события этих кампаний, то приходится несколько разочароваться в уникальности и невероятности соотечественников: нового ничего не придумали и не изобрели, несмотря на большой творческий запал и креатив митингующих. На «песенной революции» в Эстонии и Латвии в 1989 году были и песни, и живые цепи протяженностью 600 км; в Чехии были акции и марши со свечами, были дезинформации об убитых, которые привели тем не менее к массовым выступлениям; протестующие Египта выставляли в первые шеренги пенсионеров, стариков и детей как одних из самых беззащитных категорий граждан, старались всячески снимать и освещать противоправные действия военных, чем в значительной мере подрывали их моральный настрой и отношение к ним в обществе, что по итогу привело к отказу армии подавлять мирные протесты; в Чили стучали сковородками и кастрюлями и распевали песни о крушении диктатуры. Все самые эмоциональные и проверенные наработки политтехнологов пришли в этом году и к нам. И упали на благодатную почву.

О чувствах и цифрах: 3 или 3,5%
Фото: UNO

Чувства

Отличительными чертами белорусов часто называют толерантность, терпимость — «памяркоўнасць». Об этих чертах ходят и анекдоты и мемы, национальный гимн первой строчкой подтверждает, что «мы — беларусы, мірныя людзі...». Есть чем гордиться. Интересно, что эти отличительные черты стали двигателем политической жизни в 2020 году — мирные протесты, которые «не сдулись», как сейчас принято говорить, почти за 80 дней, имеют под собой гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд.

Ганди
Махатма Ганди
Мартин Лютер Кинг
Мартин Лютер Кинг. Фото: Michael Ochs Archives / Getty Images

Несопротивление злу насилием — идея, не возникшая в 2020 году в Беларуси, да и не самая новая. Отсчет роста ее популярности можно вести и от Иисуса Христа, и от Льва Толстого, и от М. Ганди, и от М. Л. Кинга. Любовь как стремление человеческих душ к единению, к отторжению насилия и, как следствие, созданию спасающей красоты — вот она, мечта человечества, недостижимая и заветная. Интересно, что тема любви, эмоции неожиданно возникла этим летом в политической избирательной кампании и набирала обороты, о чем мы писали уже ранее. До этого года как-то у нас политики не обращались к подобным высоким материям, ведя разговоры в более приземленных плоскостях: всем «по 500», увеличить пенсии, пособии, платить долги, брать новые, следить за ВВП и ставками рефинансирования — все в области скучных, неинтересных и непонятных неспециалистам материальных вещей. А тут — все доступно — про любовь. На старте этой кампании скорее неискушенные, чем невероятные белорусы поверили в силу любви и понятных слов, нашедших отклики в многих сердцах. Поверили и в свою невероятность, стали ими — невероятными. На протяжении лета и осени 2020 года продолжают поддерживать именно мирную направленность своих протестов, без радикальных мер, без оружия и попыток захвата важнейших общественных учреждений. И слава богу!

Важно помнить: мирный протест — не гарант мирного на него ответа

Говоря о мирных протестах и ненасильственных мероприятиях, важно помнить о том, что мирность намерений — это не гарант и не залог того, что все кампании обойдутся действительно без насилия и человеческих жертв. Протесты со стороны общества, заявляемые как мирные, безусловно, могут подавляться с применением насилия со стороны власть имущих, кроме того, нельзя исключать создание провокационных ситуаций со стороны неких третьих сил, которые почему-то почти всегда незримо присутствуют. По примерам тех же асимметричных — мирных — войн, в том числе на которых базируется работа Э.Ченовет, мы имеем массу примеров, когда число жертв с летальным исходом при проведении мирных массовых акций достигало десятков, сотен, а то и тысяч человек, не считая раненых и искалеченных. Как надолго хватит терпения на мирные протесты у мирных людей, как долго может сдерживать или проявлять свою силу силовое государство, как предотвратить радикализацию протестов и сколько времени понадобится на выход из сложившейся ситуации, пока прогнозировать сложно.

Если обратиться опять же к истории, то все самые именитые сторонники ненасильственных методов борьбы пали как раз таки жертвами насилия: Христос был распят, М. Ганди и М. Л. Кинг — убиты, Л. Н. Толстой умер своей смертью, но, скорее всего, потому, что к политике имел опосредованное отношение. Безусловно, их заслуги и наследие признаны во всем мире, их вклад в развитие человечества сложно переоценить, однако приходится констатировать, что любовь пока не готова войти в сердца всех, а красота — тотально спасти мир. Хотелось бы стать самыми невероятными, но пока такие надежды преждевременны. Очевидно лишь то, что ненасильственное масштабное сопротивление не является гарантом того, что впереди — безоблачное будущее и отсутствие всяческих проблем и противоречий. Так, по итогам ненасильственных перемен известны случаи, когда во власти вскоре оказывались новые диктаторы, а в измененных переменами обществах продолжают зреть новые недовольства. «Тех, кто добился власти, трудно убедить в мудрости мирных перемен», — так сказал лауреат Ноблевской премии мира Аун Сан Су Чжи, лидер бирманского демократического движения.

И пусть сама природа ненасильственных противостояний не является гарантом положительных изменений, именно она позволяет большинству «людзьмі звацца». Наверное, тем и привлекает многих невероятных идея мирных перемен. А что стоит за этими 3 или 3,5% — покажет время.

Фото: depositphotos.com


Курс бел. рубля 25.11.2020
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.55502.5620
13.03103.0380
p1003.35003.3640
Б/нал. (НБРБ)
$12.5548
13.0295
p1003.3685