Музыка

Песни на улицах: от «Перемен» до «Саня останется с нами!»

Автор: Наталья Морнева
В белорусской культуре есть архетип песняра-музыкі, который один-единственный может донести и сообщить людям правду. Изучение не всем интересной белорусской литературы десятилетиями базировалось и продолжает на том стоять: на дудках и скрипках белорусских, на музЫках и песнярах, музыкой и песнями спасавших простой народ. То есть базово: белорусы всегда готовы быть спасенными посредством песен. Вероятно, эта внутренняя готовность привела к тому, что летом в поисках этой самой поэтично недосягаемой правды мы окружили себя и музыкой, и пением. С новыми шедеврами как-то пока не сложилось, точнее, они вроде как и написаны, и возникали в июне-сентябре — просто еще не народно любимы и известны, а белорусы — люди традиционные и консервативные (новому достучаться до них ой как не просто), поэтому чаще хорошо знакомые песни звучат на улицах и проспектах. Хиты этого лета в Беларуси известны и не все новы.
Сымон-музыка
Фрагмент памятника Якубу Коласу «Сымон-музыка». Фото: lookmytrips.com / Vladimir Titov

Песня, которая отмечена журналом Time Out в списке «100 песен, изменивших нашу жизнь», неофициальный гимн перестройки, начиная с конца 80-х гг. XX века и до настоящего времени фактически главная российская протестная песня — «Перемен!» В. Цоя. В Российской Федерации в 2007 году В. Цой звучал в предвыборном ролике «Союза правых сил», потом в 2008 году съезд ОДД «Солидарность» официально принял ее в качестве гимна движения, в 2019-м она стала гимном протестующих на митингах в Москве, в этом году ее массово пели в Хабаровском крае.

Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что хотел сказать автор и что в итоге сказал. Современники и близкие к Цою люди утверждают, что «Перемены, о которых пел Виктор, — это не перемены политического строя. <...> Это перемены гораздо более глубокие внутри себя, о которых пели, писали, рисовали, лепили все художники мира» (Слова участника первого состава группы «Кино» Алексея Рыбина). Гитарист той же группы Ю. Каспарян скажет: «Люди, которые на митингах поют эту песню, вызывают у музыкантов шутки и смех. Не больше. „Перемен“ писалась не для толпы. Не для стада. Местоимение „наши“, используемое в тексте, относится к очень узкому кругу людей. Самых близких, с которыми, возможно, ты сидишь рядом на кухне каждый вечер. Это всё глубоко личное» . А в 2011 году С. Соловьев, режиссер «Ассы» и человек, увидевший в песне «Перемен» мощнеший протестный потенциал, скажет в одном из интервью: 

К тому же жизнь показала, что с песней «Хочу перемен» очень подозрительная история. Потому что я сам махал руками в той десятитысячной толпе в парке Горького. И вот в этой толпе — я готов дать расписку кровью — ни один не знал, каких именно перемен он хочет, и ни один по-настоящему их не хотел. Получилось так, что я с первой «Ассой», верьте или нет, послужил таким козлом-провокатором. То есть непростое, конечно, дело — орать: «Перемен!», не зная, чего именно ты хочешь. Тем более что перемены в итоге произошли, но они — всецело достояние Кадышевой.
Кадр из х/ф «Асса»
Кадр из х/ф «Асса», 1987 г., режиссер — С. Соловьев

Напомним, что песня «Перемен» была представлена в альбоме переизданных песен «Последний герой» наряду с такими песнями, как «Мама, мы все тяжело больны», «Печаль» и др. Об этом соседстве вспомнят немногие, а вот о том, что она стала последней песней Цоя на последнем концерте в июне 1990 года, поклонники певца знают наверняка.

В Беларуси песня «Перемен»  около 10 лет назад была снята с радиоэфиров, что значительно увеличило ее популярность и использование в народе. А 6 августа 2020 года, накануне дня памяти В. Цоя, на мероприятии, связанном не с этим событием, а посвященном учреждениям дополнительного образования на ул. Каховской, эта песня внезапно зазвучала по-новому и дала народное название площади. Виктор Робертович и надеяться не смел на такое отношение к своему творчеству.

«Разбуры турмы муры» / «Муры» — могла бы считаться песней лета 2020 года в Минске, но зазвучала на белорусском впервые в 2010-м — в переводе А. Хадановича, сделанном в год выборов. Песню несколько видоизменяли в этом году музыканты Alexander Kiss и Сергей Kosmas, а также блогер С. Тихановский, тем не менее текст не оригинальный, а переводной. Прототипом считают песню каталонского исполнителя Льюиса Льяка L’Estaca (1968 года) (с каталан. — «столб», созвучно слову estat — «государство», в песне является аллегорией на диктатуру в принципе), которая символизировала протест против диктатуры Франсиско Франко в Испании. В 1978 году в соседней Польше Яцек Качмарский под влиянием Льяка написал будущий гимн движения «Солидарность» Mury (с польск. — «Стены»), впоследствии получивший отдельную популярность и ставший основой для наших «Муроў».

Белорусские «Муры», если абстрагироваться от личностей, придавших им популярность, можно рассматривать как текст о герое-одиночке, который сначала «быў натхнены і малады», а потом вынужден был признать: «Хто не з намі — той супраць нас!..» и остался одиноким в своих стремлениях: «Спявак быў сам па сабе». Практически уверена, что часто эту песню просто подхватывают, не задумываясь, кто этот один и чем может закончиться его борьба. Лет 26 назад он был бы узнаваем по-другому. Но новое время — новые песни, новые смыслы... Белорусские «Муры» более резкие и обреченные, чем польские или российские стены-муры.

Интересно, что польские Mury, белорусские «Разбуры турмы муры» и российские «Стены рухнут» отличаются и по тональности, и по тексту песен. Русскоязычные «Стены» (в исполнении группы «Аркадий Коц») изначально не были особенно популярны в протестной соседней России, но затем стали главным протестным гимном Болотной. Правда, говорят, что там песню эту поют чаще в автозаках, чем на площадях, но не уверены, что этим слухам можно верить.

Песни на улицах: от «Перемен» до «Саня останется с нами»
Изображение: discogs.com

Интересно, что в соседней России 10 лет назад могла появиться группа типа «Аркадий Коц» (название ей дали имя и фамилия автора перевода на русский язык песни революции — «Интернационала»), которая сочиняла бы в разных музыкальных стилистиках песни на стихи поэтов разных времен, работавших с темами протеста, сопротивления, бунта — Федора Сологуба, Бертольта Брехта, Александра Бренера и других, выступает на акциях солидарности с политзаключенными, считает важным создание новой активистской (антибуржуазной, профсоюзной, феминистской, антифашистской) культуры, преодолевающей как партийно-идеологические, так и субкультурные стереотипы. В России, где гражданская и политическая песня имеет и историю, и публичное признание в новейшее время (И. Тальков, «ДДТ» и др.), господину Коцу проще, чем нам.

Есть еще одна песня группы «Аркадий Коц», которая имеет прямое отношение к Беларуси, — «Переможам» 2018 года, версия знаменитой «Венсеремос» (Venceremos), записанная в честь годовщины переворота в Чили, в 2020 году зазвучала по-новому. Казалось бы: где Чили, протестующая против Пиночета, а где мы, но что-то злободневное в этой песне слышится, так как она снова популярна.

Белорусы вдруг вспомнили и закачали себе на флешки, рингтоны и портативные колонки песни старых времен: «Белла чао!» (итал. Bella ciao — «Прощай, красавица!», наименование которой также приобретает новые смыслы в белорусском лете 2020 года), «Интернационал» (фр. L’Internationale, от лат. inter — «между» и natio — «нация»), «Марселье́за» (фр. La Marseillaise) — гимн Французской Республики, Venceremos (исп. «Мы победим»), студенты активно поют международный Gaudeamus, присоединяясь к многовековому сообществу студенчества (изначально и не подозревавшему, что Gaudeamus может стать протестной песней — особенности белорусского образования, что и говорить), и другие, чтобы подогревать свои революционные намерения. Но если эти протестные песни не уникальны для использования в волнениях всех европейских стран и народов, то есть у нас и абсолютно самобытные вещи.

Белорусы поют «Калыханку» и «Купалiнку». Почему именно эти мелодичные и мирные песни вдруг зазвучали в непривычном контексте?

«Купалінка» — песня, музыку к которой многие считают народной, на самом деле имеет авторство. Композитор Владимир Теравский был расстрелян в ночь на Дзяды в 1938 году по приказу НКВД как агент польской разведки, его имя старались забыть, а его музыка стала восприниматься как народная. Впервые «Купалінка» прозвучала в 1921 году в качестве фрагмента музыкального сопровождения спектакля «На Купалье» Михася Чарота в первом театре белорусской драмы (сейчас — Национальный театр им. Янки Купалы). В песне дочка Купалины плетет купальский венок в ночь на праздник Ивана Купала. Что и говорить — вот вам и женщина, и цветы, вот вам и хит сезона...

«Калыханка» — точнее, песня «Доўгі дзень» (композитор — В. Раинчик, слова Г. Буравкина, 1981 год), которая укладывала спать как минимум одно поколение детей без интернета. Исполняли песню Ядвига Поплавская, позже — певица Лика Ялинская. В 2008 году Белтелерадиокомпания пыталась сменить главную колыбельную страны, однако не прошло и года, как привычная «Калыханка» снова зазвучала в эфире. Протестной песня стала неожиданно: многие пытались будить народ, а тут — посыл прямо-таки противоположный. Но часто не произведения порождают смыслы, а обстоятельства: колыбельная стала символом и призывом успокоить агрессию, не драться, а договариваться.

Звучат на наших улицах и приобретшие новые смыслы песни «Слухай Батьку!», «Саня останется с нами!», появившиеся в 2010 году к похожим политическим событиям, которые также закончились инаугурацией. «Слухай Батьку!» как-то не прижилась в народе, а вот «Саня остнется с нами!», как и «Вите надо выйти!», бодро и весело ушла в народ.

Кто и когда написал — немногие вспомнят. А тем не менее песне «Саня» в этом году исполнилось ни много ни мало 10 лет. Ее написали Михей Носорогов и Максим Сирый — они же минская группа Rockerjocker. В центе сюжета композиции — некий Саня, которого родственники и друзья уговаривают остаться с ними, и он в итоге соглашается. На старте — ноль политики, но обстоятельства и поющие сделали свое дело.

При других обстоятельствах песня Е. Олейникова «Думай головой, а не телефоном» в исполнении ALTERнативный РЭПЕР, вероятно, могла бы быть настольной песней родителей и учителей в качестве воспитательного инструмента, но контекст происходящего записал ее в песни строго политические, и какова будет ее судьба — покажет время.

Также многие песни, которые были написаны этим летом, еще пройдут проверку на прочность, и время покажет, станут ли они всенародными: М. Корж «Тепло», А. Шаркунова «Песня счастливых людей», NIZKIZ «Правилы» и многие другие. Так по-новому в свете заявлений о том, что «Любимую не отдают», звучит хит всегда (и особенно этим летом) активного А. Солодухи «Чужая милая» и не звучат хиты (у них же, наверное, есть хиты?) белорусских селебрити сестер Груздевых. Может быть, кто-то по-новому услышит горячо любимых белорусами группу «Сплин» и их «Гарри Поттера», М. Покровского «Золотое время» и «ДДТ» «Мертвый человек» — у них и образцы по образам посильнее, и опыта протестных песен побольше, но нам бы петь свое — понятное и близкое. Любая песня в определенном контексте может стать и призывом, и вдохновением, а кому что ближе — каждый сам решит.



Курс бел. рубля 19.10.2020
Нал. (банки Минска)
покупкапродажа
$12.56302.5680
13.01503.0220
p1003.29003.3040
Б/нал. (НБРБ)
$12.5729
13.0118
p1003.2977