Об этих белорусах Netflix мог бы снять сериал. Вдохновляющая история про семейный бизнес, красивые огурцы и про то, что нет ничего невозможного

«Еду в Голландию»: о парниках и красивых огурцах

— Урожаи у нас высокие не потому, что земля такая, это люди такие, — говорит Владимир.

Начало его истории выглядит вполне традиционно для Ольшан. Вернулся из армии, родители помогли купить парник на шесть соток, женился и вместе с женой стал выращивать огурцы. Работать на земле Владимир умел — с раннего детства помогал родителям и деду. Потом на двоих с братом купили грузовой шеститонный ЗИЛ и стали возить огурцы на продажу по Беларуси, в Литву, Украину, Россию.

— А тогда ж были огурцы «тополек», «родничок». А они пузатенькие, желтенькие. Скажем так, некрасивые. А где-то я увидел такие ровненькие, колюченькие, с цветочком. И интересно стало, откуда они.

Расследование показало, что красивые огурцы выращены из голландских семян. В Беларуси их никто никогда не продавал. Дальнейшие поиски привели Владимира к фермеру Михаилу Шрубу из Турова, у которого был обнаружен каталог этих семян.

— Каталог такой старенький, потрепанный. На задней странице нашел адрес фирмы, списал его оттуда и решил: «Еду в Голландию». Сделал визу и вместе с парнем, который гонял машины, отправился в дорогу. Это был 1995 год, мне было 25. Навигации не было, языка не знаю. Карты бумажные, знаки дорожные. Теперь даже самому интересно, как я туда доехал.

План был такой: добраться до Нидерландов, найти магазин, купить семян, вернуться домой. Но по приезде вместо магазина Владимир обнаружил огромный завод Seminis. Переговоры на смеси русского, английского, голландского и жестов продолжились уже в офисе и завершились полным пониманием, когда Владимир назвал сорта семян.

— А они говорят: «Мы не можем вам продать». Это производство, надо делать заказ. И мы сделали заказ. Я сел, ручкой написал, сколько мне каких семян надо.

Уехал домой Владимир хоть и без семян, но не с пустыми руками. И сейчас, вспоминая, довольно улыбается:

— Нам дали фирменные кепки, ручки, блокноты. Даже каталоги новые дали!

«Бизнес надо делать, надо работать!»: из покупателя — в дистрибьюторы и фермеры

Тридцать лет назад, когда Владимир начал закупать семена для себя и родных, он и представить не мог, во что все это выльется.

Первая большая партия стоила $800. В 1996 году за эти деньги можно было купить новые «Жигули» или подержанную иномарку. Владимир же привез себе и близким родственникам 50 пакетиков семян, которые легко помещались в карман. Через год, когда успешно получил и продал новый урожай, привез семена уже «ширейшему кругу» — односельчанам. В Ольшанах овощи выращивали многие, стали появляться первые фермеры. Так что, кроме огурцов, Владимир решил взять семена томатов, моркови, свеклы и капусты.

— Я в Голландии говорил, что для себя покупаю. Мы ж привыкли по-коммунистически: «для себя». А мне босс говорит: «А что для себя? Бизнес надо делать, надо работать!»

Самым первым оптовым покупателем был фермер Михаил Шруб — тот самый, чей каталог привел Владимира в Нидерланды. Позже к нему присоединились другие фермеры, потом — колхозы. А физическим лицам семена продавал сначала на местном рынке, потом открыл магазин. Сейчас ЧУП «СемАгролидер» — единственный в Беларуси дистрибьютор Seminis — крупнейшей в мире компании по производству семян овощных культур.

Последние два года Владимир является только учредителем, а директором стал его сын Александр.

Идем смотреть семена в магазин, он за соседней дверью офиса. А еще дальше — жилые комнаты. Этот дом-магазин в Беларуси был первым. Идею организовать бизнес и жилье в одном здании Владимир подсмотрел в Нидерландах.

— ...Приходит понедельник, мне надо ехать на фирму за семенами. Две тысячи километров до фирмы и две таможни: в Бресте и польско-немецкая. Очереди ж были огромные! Но я уже наловчился: там договорился, с тем подружился — и проезжал быстренько. Тогда все проще было. В среду вечером — уже дома, и все растаможил даже. За трое суток проезжал до 5500 километров. Потому что надо было работать.

Впрочем, работать было не так-то просто. Почти сразу у представительства Seminis возникла первая серьезная проблема: белорусская таможня перестала пропускать семена. Теперь семенам нужны были паспорта, а для этого их нужно было высеять, изучить.

— На таможне привыкли, что условно цена пакетика — 20 копеек, а я за 20 рублей ввожу. Не понимают, что такое. И не пускают. Тут уже сезон подходит, надо семена завозить, а мы не можем. Но в Министерстве сельского хозяйства (а Владимир дошел и до него) пошли навстречу, и все нужные документы удалось получить к началу сезона.

Последующие проблемы и трудности собеседник уже и не вспомнит. Говорит, это часть жизни — они есть всегда. Расти и развиваться помогала головная компания: по несколько раз в год они собирали своих дистрибьюторов. Изучали продукцию: сорта, сроки и условия для созревания, нюансы ухода, учились продавать, работать с клиентами и многое другое.

Самые серьезные риски компании Владимира связаны с валютой. Два серьезных кризиса были связаны со скачками курса. А третий случился несколько лет назад, когда многие банки попали под санкции и стало невозможно проводить оплату за рубеж.

— И тут я бы работать просто не смог — я же в валюте семена покупаю! Но перешел на обслуживание в Приорбанк, через который можно совершать международные платежи, и проблема решилась, — пожимает плечами Владимир.

Собрали все самое необходимое для вашего бизнеса!

• 6 месяцев бесплатного обслуживания для нового бизнеса, затем — от 15 BYN в месяц;
• терминал в пользование бесплатно;
• бизнес-карта бесплатно;
• комиссия за перечисление зарплаты и дохода ИП от 0,1%.

Откройте расчетный счет в Приорбанке и воспользуйтесь выгодными условиями для нового бизнеса при подключении пакетов услуг. 

Узнайте больше на сайте! 

Самая большая поддержка нашего героя — родные. У Владимира их много: в родительской семье было четверо детей, а у самого — семеро. Все они по мере сил с раннего детства помогали отцу.

— Даже продавать семена лишь бы кого не поставишь: тут надо агрономию знать, понимать, потому что люди много вопросов задают при покупке. Сразу жена работала, а потом дочери стали подрастать. Работников в магазин наняли уже только тогда, когда дочери повыходили замуж. А так все дети прошли эту школу: и дочки, и сыновья.

Помимо работы в качестве дистрибьютора, Владимир с женой Натальей выращивали овощи в поле и теплице, держали корову, хозяйство. В 2014 году предприниматель открыл фермерское хозяйство — выращивает и продает овощи (конечно же, из семян Seminis), а в 2020-м построил теплицы.

— Как мы все успевали? А потому что у нас в сутках 48 часов! — смеется Владимир. И добавляет уже серьезно: — Работали всю жизнь от ночи до ночи.

Есть в таком количестве направлений деятельности еще один плюс — диверсификация рисков. В периоды валютных кризисов, когда бизнес по продаже семян ушел в убыток, выбраться из ямы помогла продажа овощей. А еще разные овощи «страхуют» друг друга. В прошлом году «утонула» вся капуста, зато заработали на огурцах.

Единственное, чего не успел Владимир, — наблюдать, как растут дети.

— Теперь у меня 15 внуков. Я их больше вижу, чем когда-то детей. Вчера внучка звонит: «Дедушка, мне нужна макулатура в школу». Назавтра звоню директору школы: «Там сейчас приедет бус макулатуры, запишешь на класс моей внучки». С детьми по-другому было. За ними жена смотрела, я все время работал. Ну и они со мной вместе работали — так и росли.

«Я думаю, в Беларуси лучше жизни нет»: бизнес отца глазами детей

Едем смотреть теплицы. По дороге Владимир показывает нам дома своих детей. Все они уже взрослые, у всех свои семьи, дети. Почти все остались жить в Ольшанах и участвовали в строительстве теплиц.

— Вот смотрите, что получилось. Здесь был просто карьер, пленка, мусор. Землю выравнивали, сгребали трехметровую гору. Благоустроили. Абсолютно все мы тут строили сами — с сыновьями, племянниками. И фундамент заливали, и крышу, и стены, и котлы ставили — все.

Эти теплицы появились почти случайно. На аукционе продавали землю — на той же улице, где живут двое детей Владимира и он сам. Решил купить. При покупке вписал, что будет строить теплицы. А раз вписал, надо строить. Тем более что хорошие семена есть в доступе.

Сейчас теплицы занимают 2 гектара и работают круглый год. От солнца растения защищают специальные шторки, от вредителей — специально выращенный клещ, который убивает все бактерии. Он обходится дорого, зато «помидоры — без химии, экологически чистые и никакая лаборатория не придерется». Есть здесь и своя собственная лаборатория. Все автоматизировано: полив, температура, количество удобрений — все настраивается через компьютер и добавляется автоматически. Информация в реальном времени поступает на телефон Владимиру.

— Я все время мониторю. И когда в поездке, поглядываю, как там. Зимой, когда морозы были, ночью проснешься — смотришь.

Ветки просто ломятся от плодов — в прямом смысле. Их скрепляют специальными приспособлениями. Расти овощи будут 13 месяцев. В конце сезона — в ноябре, все вынесут, пленку снимут, теплицу промоют и продезинфицируют — «каждый сантиметр, все трубы, все стены, все будет чисто как в больнице». И потом посадят новые растения. Возможно, томаты, а возможно — огурцы.

В сервисной зоне, из которой идет погрузка, встречаем троих сыновей Владимира. Младший Никита выходит из погрузчика, его старший брат Коля только что был на поле — смотрел за капустой. А среди отдельных парников, где выращивают рассаду, встречаем старшего Игоря.

— Им уже не надо ничего говорить: каждый знает, что делать. С утра до ночи заняты. Нет такого слова: «не буду, не хочу, мне это не нравится». Я тоже так рос, так у нас всегда было заведено и в семье, и в деревне. И оно работает, — объяснит позже Владимир.

Дети росли вместе с бизнесом отца, и воспоминания о детстве у них так и строятся. Игорь рассказывает, как в 17 лет впервые поехал растаможивать семена.

— Родители попали в очень тяжелую аварию. Восстанавливались несколько лет, два-три года даже не ходили. А поставки идут — это ж не останавливается. И вот родители — в реанимации в тяжелом состоянии, старшие сестры — с ними, а семена — в аэропорту. Прилетели, надо растаможивать. Ну и пришло мое время. А мне 17 лет. Страшно! Со слезами в таможню эту приехал, с документами, ничего не знаю, что делать! Но ничего, справился...

Пока родители восстанавливались, весь бизнес был на детях. И своим талантам каждый нашел применение.

— Я даже не думал, что могу работать и жить где-то еще. Думаю, в Беларуси лучше жизни нет. Вокруг Припять, лес. Вот дом мой строится. Сами на себя работаем, дружим все. Свободная жизнь. Сегодня с шести утра я уже на работе был, — объясняет Игорь.

Владимир рад, что дети продолжают его дело. Говорит, что не настаивал, чтобы все остались дома: была возможность купить квартиры в Минске, но никто не захотел. А для бизнеса это тоже хорошо: лучше управленцев не найти. И сотрудники относятся к ним с уважением.

— В деревне надо все уметь: и трактористом быть, и механиком, и полеводом, и агрономом, и уборщиком. Иначе не покомандуешь. Чтобы с человека спросить, надо самому все знать. А пригласи я кого-то со стороны, из города, пусть очень умного, что он сможет? Он так не сможет.

«Люблю Ольшаны, свою вёску люблю»

Жизнь в деревне стала меняться. Доступ к новым семенам уже имело все население Ольшан, про их качество знали не понаслышке и покупали охотно. Урожай был хороший, появились излишки овощей, их стали продавать.

В Ольшаны стали приезжать оптовики, но это создало определенные неудобства: на обочинах постоянно стояли фуры, бусы, грузовики. А после их отъезда оставался мусор: шпагат, подавленные овощи. И как раз в это время Владимиру позвонил его друг Михаил, рассказал, что на аукционе будет продаваться земля и предложил поучаствовать. Так в Ольшанах появился овощной рынок.

— Облагородили тут все и село разгрузили — машины не на дороге стояли, а на рынке. И люди начали активнее выращивать овощи, потому что стало легче продавать. Не надо никуда везти: когда сорвал, тогда и сдал — хоть в 8 утра, хоть в 10 вечера. И человек думает: «Я вырастил 15 тонн, сдал за один день. А что мне 30 не вырастить?» Покупай семена, сажай на своем участке и живи!

В то время в деревне людям давали дополнительно по 50 соток земли. Раньше многие отказывались от них, а теперь стали делать парники и сажать овощи.

— Больше всего капусту выращивали. Такая хорошая капуста — эти семена никто не переплюнул! Один раз мы с братом завезли ее в Гомель, сдали. Зашли деньги получать, а нам не дают. Налоговая решила, что это импортная капуста.

Привозил из Голландии Владимир и запчасти, технику: «Что ж не привезти, если я знаю, что соседу хорошая болгарка нужна!»

— Самый костяк аграрников до сих пор и остался вокруг нас: лунинецкие морковку сажают, пинские — томаты, а у нас — и огурцы, и томаты, и перцы, и баклажаны, и даже кукурузу сладкую выращиваем. Все растет!

Овощной рынок, который когда-то строил Владимир, стал одним из двух крупнейших в Беларуси. Потом свою долю он продал, с ним остался только магазин «Фермер». Директор магазина — родной брат Владимира Михаил. Тот самый, с которым когда-то на двоих покупали ЗИЛ возить огурцы. Все эти годы они развивались рука об руку, помогали друг другу.

— И все-таки, вы все это делали, потому что стремились к заработку?

— Нет. Сначала мне хотелось, чтобы люди посадили хорошие огурцы, да чтобы мы заехали в Москву, а там ни у кого таких нет. Потом хотел, чтобы инструменты, техника была у людей хорошая. Хочу, чтобы у соседа было, чтобы у друга было. А рынок! Думал: это будет рынок, будет сбыт, будут люди зарабатывать, будут детей одевать, хорошо будет! Можно сказать, хотелось мир спасти, чтобы люди поднимались, чтобы Ольшаны развивались. Люблю Ольшаны, свою вёску люблю. Я много где был и что видел, а всегда домой хочется. Тут все родное, все милое.

Фото: Карина Дацкая / Office Life, Envato Elements

Партнерский материал