«Бояться синтетики — все равно что застрять в прошлом». Поговорили с основательницей бренда KRASA о платьях, разводе и доме в деревне
Справка Office Life
Дизайнерский бренд KRASA основали белоруски Анна Кулакова и Юлия Субач. Его визитной карточкой сразу стали платья. Сейчас KRASA отшивает в год 6 тыс. единиц одежды, есть экспериментальный пошивочный цех, собственные магазины, коллекции бренда представлены на крупнейших торговых площадках Беларуси. В 2015 году Анна и Юлия основали еще один бренд — My Way, под ним создают деловые костюмы, рубашки, футболки и брюки.
«Стартовый капитал спустили на 70 метров ткани и шоты в барах»
— Мы работали в одной компании, я занималась пиаром, Юля была уже опытным маркетологом. Потом почти одновременно ушли в декретный отпуск. А дальше — как в известной шутке: «Сидели девушки, скучали...» Детям было примерно около года, очень хотелось вырваться и заняться еще чем-то, кроме материнства. Решили: «А давай придумывать и шить одежду!»
В среду обсудили, в пятницу уже отправились на поезде в Москву за тканями. Сейчас смешно это вспоминать и непонятно, зачем была эта поездка, ведь все можно было и в Минске найти. Но мы на таком подъеме были! Наш стартовый капитал — $1000 — быстро спустили на билеты, шоты в барах и 70 метров итальянской ткани.
Сначала думали, что будем шить что-то исключительно роскошное, на выход. Но быстро поняли, что массовый запрос другой: нужны красивые платья для повседневной жизни.
Вернулись из Москвы, наняли конструктора, разработали несколько достаточно эффектных, но легких моделей. Нам очень помогала тогда Юлина мама, она швея в прошлом, первые модели прямо у нее дома на швейной машинке шили.
Отшили 15 платьев, и они все разошлись по друзьям. На заработанные деньги купили новую ткань, нашили единиц 40 — и пошли на маркет белорусских дизайнеров, которые тогда только начали свою работу. И там уже поняли: то, что мы делаем, оказывается, нужно кому-то еще, кроме наших подружек. Незнакомые люди приходят и покупают.
Это такие эмоции нам подарило! По сути, на этом «адреналине» мы и смогли продержаться несколько лет. Инвестиций у нас не было, поэтому развивались мы очень медленно и поступательно. Из бизнеса денег не доставали, просто радовали себя своими же платьями.
«Выжили только благодаря постоянным клиентам»
— В 2014 году начался новый этап — мы стали продавать свои платья через магазины. Теперь-то мы понимаем, что это дело неблагодарное. Ты просто замораживаешь деньги в товаре и даешь возможность кому-то сделать разнообразнее свой ассортимент. А вот будут ли хорошие продажи — гарантий никаких тебе никто не дает.
Большим событием стало открытие собственного магазина в торговом доме «Немига, 3». Всего 17 квадратных метров, но тогда казалось, что это просто дворец для наших платьев! В период ковида, к сожалению, нам пришлось с ним проститься, продажи рухнули, бывали дни, когда в магазин вообще никто не заходил, а собственник помещения отказался идти на уступки. Выжили тогда только благодаря постоянным клиентам, которые сознательно нас поддерживали, покупая платья.
Параллельно открылся наш достаточно большой магазин в «Грин-Сити» на Притыцкого. В целом мы поработали почти во всех торговых центрах Минска, у нас большой опыт открытия и закрытия магазинов.
В прошлом году мы сократили производство, пришлось уволить 15 человек, оставили только экспериментальный цех и несколько работников. При этом мы не стали меньше отшивать, просто научились лучше считать.
Продажи упали у всех в целом по рынку, и на фоне этого стало понятно, что содержать собственное производство очень дорого. Ты не можешь просто на несколько дней его остановить, люди все равно должны быть заняты и получать зарплату, нужно платить аренду, налоги...
Для небольшого предприятия точно выгоднее отшивать на стороне. Сейчас мы работаем с четырьмя производствами на постоянной основе, отдаем им свои заказы.
Сами же мы отшиваем образцы моделей, какие-то небольшие партии.
«Сам по себе торговый центр не приведет в твой магазин покупателей»
— Прошлый год оказался очень сложным для всей сферы дизайнерской одежды. Закрылось много швейных производств, некоторые бренды одежды просто исчезли. Поэтому и нам с наполеоновскими планами — открытием большего количества магазинов и созданием большей розничной сети, в том числе в регионах, — пришлось притормозить.
Сейчас мы сконцентрированы на том, чтобы в те магазины, которые у нас есть, привести как можно больше людей. Раньше основной поток покупателей был из торговых центров, в этом году мы видим, что наибольший процент покупок делают наши постоянные клиенты и те, кого мы «привели за ручку» к покупке через соцсети.
У нас около 80 тыс. подписчиков в Instagram, живая аудитория. Сейчас время классных коллабораций, мы это вовремя поняли, активно работаем с брендами «Макей», «Луч», со многими белорусскими блогерами, ресторанами, медицинскими центрами, салонами красоты... Мы с удовольствием обмениваемся аудиторией, рассказываем сами про другие бренды, а они — про нас. Это работает.
«Что делать, если не покупают? Делать выводы!»
— Часто приходится слышать, что 200 рублей за платье из шелка — это нормально, а вот из полиэстера — дорого?
— Мир в целом и рынок тканей вместе с ним сильно изменились за последние десятилетия. Если боитесь любой синтетики, то вы просто застряли в прошлом!
Сейчас стопроцентный хлопок может быть сделан кустарным методом где-нибудь в Бангладеш, покрашен химическим способом и фактически будет вреден для здоровья. А в это время поливискоза, прошедшая сертификацию, отвечает всем требованиям, в том числе обладает нужным показателем воздухопроницаемости. И стоит она в таком случае в два-три раза дороже, чем материал, который помечен как натуральный.
Сегодня уже нет такого однозначного разделения, что «стопроцентный лен и хлопок — это круто, а полиэстер — это всегда плохо».
Конечно, летом мы предлагаем платья из вискозы, хлопка и льна, потому что это максимально легкая история. В осенне-зимний период работаем с поливискозой, с миксовыми составами, в которых есть и полиэстеровая нить, и шерсть, и хлопок.
— Свои платья и костюмы ты часто демонстрируешь сама, выступая как модель. Конечно, на тебе они сидят идеально. Но фигуры и размеры у женщин в реальном мире ведь очень разные...
— Да, у нас размерная сетка достаточно маленькая: 42–48-й размеры. Это потому, что производство небольшое, а не потому, что есть умысел игнорировать чьи-то запросы.
Практически невозможно градировать одно и то же платье на все размеры. То, что хорошо для 42-го, никогда не будет сидеть так же на 54-м.
Еще есть понятие товарного остатка, ты должен поддерживать в магазинах размерный ряд: чтобы продался 44-й, у тебя должен висеть и 42-й, и 46-й. Первыми разбираются размеры 42–44 — такова действительность, а 48-й всегда в остатках. Мы потом продаем эти единички со скидкой. Расширять линейку размеров еще больше и получать еще больший товарный остаток мы не можем.
Какие-то вещи мы делаем one size, есть изделия, которые прекрасны и в 46 размере, и в 50-м. Но это должен позволять фасон, выше головы тут прыгнуть не получается.
Мы выпускаем очень много моделей, и не все принимаются аудиторией.
Ты сама можешь быть в абсолютном восторге от платья или накидки из органзы, которую придумала, считаешь ее невероятно стильной и классной. А она не продается! Значит, рынку это было не нужно. Что делать? Носи ее сама и делай выводы. А чтобы заработать, нужно шить то, на что есть спрос.
В прошлом году рекорды бил цвет «сливочное масло», многие бренды отшивали вещи в нем, и мы тоже. Да, кажется, в результате все везде одинаковое, но такой закон рынка.
А наш неизменный хит — это разные вариации платьев-рубашек. Это просто универсальная вещь. Уместна и в офис, и на выход. От них мы не откажемся, это всегда хорошо продается.
«Сдаешь бабушкины квартиры, а сам рассказываешь, что бизнес работает»
— Уже 13 лет мы с Юлей работаем вместе, права на бизнес у нас в равных долях. Это очень круто, что наши отношения по-прежнему честные и надежные. Мы не только работаем, но и дружим. Естественно, можем спорить и повышать друг на друга голос в моменте, быть недовольными чем-то, но мы точно ценим сильные стороны друг друга и понимаем, насколько дополняем друг друга.
В целом к партнерству в бизнесе нужно очень ответственно относиться. Я мало знаю действительно успешных историй, когда оба партнера на протяжении длительного времени одинаково заряжены на общее дело.
Может, кто-то представляет день в бизнесе брендовой одежды как сплошной показ мод, но у меня он обычно такой: завожу сына в школу, потому что он учится далеко от дома, возвращаюсь, спокойно завтракаю, мне очень важно это время для себя, чтобы привести мысли в порядок.
Потом еду либо на производство, либо в один из магазинов, часто встречаюсь с поставщиками тканей и фурнитуры. Нужно постоянно просматривать, какие новые ткани появились в Минске. Слышу жалобы: почему все бренды в Минске шьют наряды с одинаковыми принтами? Потому что рынок тканей, которые к нам привозят, ограничен, а завозить самим ткани под свои запросы — эта миссия почти невыполнима и неокупаема. Поэтому важно первым найти хороший принт, быстро пошить и «засветить» его в соцсетях, тогда есть надежда, что за тобой уже мало кто повторит. Еще мой день — это изучение фэшен-новостей, съемки для наших соцсетей...
Теоретически я могу выпасть на несколько дней из работы. Но я не верю, когда руководители небольших бизнесов рассказывают в духе: «Лежу на пляже, все работает, а я раз в неделю только цифры проверяю». Такое может быть, если ты коренной минчанин, у тебя три квартиры от бабушек в хорошем районе и ты их сдаешь. Во всех остальных случаях надо работать.
«У меня с детства сильный страх остаться без денег»
— Бизнес начинался, когда ты была в браке. Во время развода ты уже была финансово независима?
— Я была финансово независима от мужа на протяжении практически всех 15 лет нашего брака. Сейчас понимаю, что у меня есть сильный страх остаться без денег, и он толкал меня зарабатывать в любой ситуации. Я росла в очень хорошей семье, но это были 1990-е годы, мои родители из интеллигентской среды, которая тогда совсем не жировала.
Все, что я могла себе позволить, — это найти что-то интересное в секонд-хенде. А очень хотелось много нарядов, не экономить, не считать рубли... Поэтому зарабатывать я стала с первого курса университета. ИП открывала, когда сыну было четыре месяца, он орал на всю налоговую Московского района. Еще до KRASA я занималась интернет-продажами, был дистрибьюторский бизнес...
Да, сейчас я очень ценю, что мой мужчина может поддержать меня в том числе и финансово, если возникает такая необходимость. Мне важно знать, что я могу на него рассчитывать. Я зарабатываю и обеспечиваю себя, но круто, когда у мужчины есть потребность тебя поддерживать. Я это с благодарностью принимаю.
«Отношения нужны для радости»
— Пережить развод мне было не очень тяжело, честно скажу. Может, потому, что я была его инициатором. Но я очень переживала за ребенка, как он все перенесет.
Просто бывает, что в какой-то момент между взрослыми людьми проходит любовь. Можно оставаться и жить дальше. Многие так мне и советовали. Тем более, как говорят, «не бил, не пил же...». Но я решила, что нам обоим нужен шанс построить что-то новое. Муж не сразу это принял, первое время было сложно общаться. Но мы молодцы, справились, это наша общая заслуга, что сейчас у нас прекрасные отношения. Он любит сына и по-настоящему о нем заботится.
Брак сейчас мало кому нужен для выживания. Я для себя определила, что отношения в принципе нужны для радости! И задача женщины — максимально узнать себя. Когда мы себя хорошо знаем, мы знаем, что нам нужно, чего мы хотим.
Мне вот для полного счастья нужно, чтобы у меня в работе все получалось, чтобы мои близкие были здоровы и чтобы была любовь. Вроде и скромные запросы, но на самом деле это очень много. И не могу сказать, что я из тех женщин, которые могут реализоваться только в материнстве и чувствовать себя наполненными и счастливыми.
Сыну сейчас 14. Он уже просит: «Мама, закрой, пожалуйста, дверь, не мешай». А в первые годы материнство сильно ограничило мою свободу. Не очень легко я это переносила. Потому, наверное, и в бизнес ушла, что было что-то еще в жизни.
Для меня очень важно максимально двигаться во всех смыслах. Может быть, я не сводила сына на все те развивашки, на которые можно было сводить, не провела с ним столько времени, сколько нужно было... Но, с другой стороны, я показала ему пример энергичного, самостоятельного человека, который сам принимает решения в жизни и любит свое дело.
Все говорили: «Легче было бы новый дом построить»
— Еще моя жизнь — это спорт, путешествия и деревня. Я регулярно тренируюсь на протяжении последних лет десяти. Минимум две-три тренировки в неделю. Если пропущу несколько — мне прямо физически плохо.
Сейчас очень увлеклась пилатесом, с дополнительными силовыми нагрузками — это просто прекрасно! Открыла для себя бадминтон, занимаюсь с тренером, дико интересно!
Ни на каких диетах я в жизни не сидела, верю только в одно правило: тратить энергии надо больше, чем ты ее получаешь. Тренировки, ходьба, активное движение — вот залог стройного и здорового тела. Да, могу вечером съесть кусок пирога. Но потом пару дней ужин пропущу.
Несколько лет назад я купила дом в деревне и подарила его маме. Мне так хотелось иметь возможность просыпаться в настоящей белорусской хате! Причем у меня никогда не было никаких каникул в деревне. У меня одна бабушка живет в Гомеле, а вторая минчанка. Я никогда в жизни на ней даже косыночку не видела. Она до последнего своего дня была в туфлях на каблучке, брошки, палантины... Она всем нам показала образец женственности.
А дом мы с мамой выбирали чисто по-женски: «Ой, какой миленький, какой красивенький!» Потом оказалось, что он не утеплен, крыша течет, все полы и лаги прогнили. В итоге мы там поменяли все, что можно поменять, выровняли стены, укрепили фундамент, заменили окна, двери, сделали крышу, утеплили второй этаж....
На каждом этапе строители говорили: «Легче было бы новый построить».
Но мы не жалеем, что так произошло. Потому что получилось сохранить настоящий «вясковы дух», эти столетние доски...
Первой жительницей этого дома была местная шептуха. И просто чувствуется, что там сильная женская энергетика. Заряжает в том числе и на создание красоты для женщин.
Фото: личный архив Анны Кулаковой, KRASA
