Принято считать, что Беларусь — страна с сильным цифровым потенциалом. Во многом это по-прежнему так: сохраняется школа разработчиков, инженеров, аналитиков и менеджеров, есть опыт работы на глобальный рынок — и в продуктовых командах, и в аутсорсе. Но нельзя отрицать, что потенциал за последние годы просел: часть компаний и команд сменила географию и юридическую привязку, рынок стал более фрагментированным, а мобильность специалистов (и зависимость отрасли от виз, релокации, международной кооперации) превратилась из преимущества в постоянный источник риска.
С точки зрения экономики в целом это видно и в цифрах.
В 2021 году доля секции «информация и связь» в ВВП Беларуси оценивалась на уровне 7,4% — то есть сопоставимо с развитыми странами. Но уже в более свежих официальных оценках вклад сектора в ВВП выглядит существенно скромнее — менее 5% к концу текущего года.
Даже если спорить о методах и границах отрасли, главный вывод не меняется: «цифра» больше не выглядит однозначным локомотивом сама по себе — ее нужно заново встраивать в модель экономического роста.
Что предлагает государственная программа
На этом фоне правительство утвердило Госпрограмму «Цифровая Беларусь» на 2026–2030 годы. Ее заявленная цель — сформировать отечественную экосистему цифровых решений для населения, бизнеса и государства, опирающуюся на современную систему и инфраструктуру управления данными.
Архитектура программы строится вокруг трех подпрограмм: «Экономика данных», «Цифровое государство» и «Цифровой суверенитет». В практическом измерении акценты звучат достаточно конкретно: повышение качества данных госинформресурсов, внедрение прикладных цифровых решений (в том числе с применением ИИ), а также переход к «нулевой бюрократии» и новому качеству отношений «государство — общество». Отдельной строкой идет импортонезависимая экосистема ПО — то есть ставка на технологический суверенитет как на ответ внешним ограничениям.
Индекс МВФ: измеряем не планы, а готовность
Но планы — это лишь одна сторона уравнения. Вторая — реальная готовность экономики и институтов к внедрению передовых технологий, прежде всего искусственного интеллекта. Именно для такой диагностики Международный валютный фонд разработал AI Preparedness Index (AIPI) — индекс подготовленности к ИИ.
Справка Office Life
AIPI оценивает 174 экономики и собирается из четырех блоков: цифровая инфраструктура; человеческий капитал и политика рынка труда; инновации и экономическая интеграция; регулирование (правовые рамки) и этика. Индекс и компоненты нормируются по шкале от 0 до 1 и агрегируются простым средним. Важная оговорка МВФ: это инструмент поиска «узких мест», а не соревнование ради ранжирования.
По общему значению AIPI Беларуси (0,47) заметно отстает от стран ЕС по соседству — Литвы (0,66), Латвии (0,63) и Польши (0,60) — и уступает России (0,56). Этот разрыв важен не как «место в таблице», а как индикатор практической способности экономики масштабировать решения с ИИ: от пилотов и экспериментов к массовому внедрению в компаниях, госуслугах и отраслевых цепочках.
Когда общий индекс ниже, обычно ниже и скорость проникновения современных технологий: бизнес осторожнее, государство дольше перестраивает процессы, а отдача от инвестиций приходит медленнее.
Если разложить индекс на компоненты, картина становится объемнее и где-то даже обнадеживающей.
Цифровая инфраструктура: фундамент есть
В компоненте «цифровая инфраструктура» Беларусь выглядит относительно близко к соседям: 0,15 против 0,16 у Латвии и России, 0,17 у Польши и 0,18 у Литвы. То есть базовый уровень — сети, доступ, распространенность цифровых сервисов — не выглядит стоп-фактором. Но здесь есть важная оговорка: в эпоху ИИ инфраструктура — это уже не только «скорость интернета». Это еще и зрелость облаков и платформ, качество киберзащиты, устойчивость дата-контуров, а главное — управляемость данных. Поэтому дальнейший рост здесь будет зависеть меньше от «мощности» и больше от «порядка в данных» и обеспеченности их безопасного использования.
Человеческий капитал: держимся на уровне Польши, но уступаем Балтии
По человеческому капиталу и политике рынка труда Беларусь имеет 0,14 — столько же, сколько Польша (0,14), но ниже Литвы (0,17) и Латвии (0,16). Это хорошо описывает белорусский случай: школа подготовки специалистов и профессиональные традиции сильны, но готовность к ИИ измеряется не только наличием талантов. Она включает способность рынка труда быстро переобучаться, эффективно перемещать навыки между секторами, удерживать компетенции и создавать стимулы для компаний инвестировать в обучение. С точки зрения ИИ критично именно это: технология меняет не только профессии, но и процессы, а значит, переподготовка и адаптация к цифровым решениям становятся частью современной экономики.
Инновации и экономическая интеграция: место, где ИИ-переход чаще буксует
Компонент «инновации и экономическая интеграция» — более болезненная зона: Беларусь — 0,11, в то время как Литва и Латвия — 0,15, Польша — 0,14, Россия — 0,12. Для ИИ это критично, потому что современные решения требуют не только разработчиков, но и экосистем: доступа к капиталу, научно-исследовательских центров разработки, кооперации с внешними рынками, участия в цепочках поставок и способности быстро масштабировать продукты. Когда инновации хуже капитализируются, а внешняя интеграция слабее, ИИ-переход превращается в «витрину пилотов» вместо устойчивого конвейера внедрения — особенно в традиционных секторах, где эффект от ИИ-решений самый большой, даже если барьеров тоже больше.
Регулирование и этика: главный разрыв, который тормозит масштабирование
Самое слабое место — регулирование и этика: Беларусь — 0,08. Это существенно ниже России (0,12) и тем более ниже Польши (0,15), Латвии (0,16), Литвы (0,17). В логике AIPI это означает, что институты доверия к цифровым решениям и правовые рамки отстают от технологических амбиций. А без доверия ИИ масштабируется плохо: бизнес опасается юридических и репутационных рисков, государство уходит в контроль вместо управляемого внедрения, а общество воспринимает алгоритмы как черные ящики. Для практики это выливается в простую картину: технологии могут быть доступны, но их будут внедрять медленно и локально.
Что в итоге?
Госпрограмма «Цифровая Беларусь» задает правильные направления — экономика данных, цифровое государство, ИИ, цифровой суверенитет. Но индекс МВФ показывает: одних целей недостаточно, если не закрывать структурные разрывы.
Для Беларуси два главных «узких горлышка» выглядят так: регулирование и этика и инновационная способность экономики. Именно здесь лежит разница между планами и реальными возможностями масштабировать современные цифровые решения на основе ИИ.
Поэтому задача следующей пятилетки — не просто развивать цифровую сферу внутри себя, а вернуть ей роль драйвера через связку с другими секторами: промышленностью, логистикой, торговлей, финансами, образованием.
Инфографика: Александр Маляренко
Фото: Envato Elements
