Золотое время: почему резервы Беларуси за год выросли так сильно — объясняем на графиках

Из чего сегодня состоят резервы Нацбанка

На 1 января 2026 года структура резервов выглядит так:

• монетарное золото — $7,47 млрд (около 52% всех ЗВР);

• резервные активы в иностранной валюте — $5,54 млрд (около 38%);

• специальные права заимствования (SDR или валюта международного валютного фонда) — $1,41 млрд (около 10%);

• прочие позиции — статистически несущественны.

На практике это означает, что подавляющая часть разговоров о резервах — это разговор либо о золоте, либо о валютной части, которую в случае чего можно относительно быстро задействовать для стабилизации внутреннего рынка.

Как изменились резервы за год

Если разложить годовой прирост по компонентам, картина становится интереснее:

• золото: плюс $2,95 млрд (плюс 65,2%);

• валютные активы: плюс $2,49 млрд (плюс 81,5%);

• SDR: плюс $67 млн (плюс 5,0%).

То есть фактически годовой прирост разделился почти поровну между золотом (переоценка и/или увеличение стоимости золотой части) и валютными активами (то, что обычно и воспринимается как операционная часть резервов).

В итоге немного изменилась структура: доля золота подросла примерно с 51 до 52%, доля SDR снизилась с 15 до 10%, а валютная доля выросла с 34 до 38%. И это, пожалуй, ключевой сдвиг года: резервы стали не только больше, но и чуть более ликвидными по структуре.

Два главных двигателя: золото и внутренний валютный рынок

Первый двигатель — золото. 2025 год прошел на фоне мощного роста мировых цен на золото: по оценкам рынка, золото прибавило порядка 60–65% за год, показав лучший результат за десятилетия.

Для Беларуси, где золотая часть — крупнейший компонент ЗВР, это означает существенный эффект переоценки: тот же физический объем золота в пересчете на доллары начинает стоить заметно больше, и резервы растут даже без активных действий регулятора.

В среднем за 2025 год золото добавляло к общему объему резервов около $246 млн в месяц. При этом наиболее резкий скачок произошел по итогам сентября: золотая составляющая прибавила примерно $690 млн всего за один месяц — и именно тогда общий объем ЗВР показал один из самых заметных рывков.

Второй двигатель — наращивание валютной части. Резервные активы в иностранной валюте росли еще более впечатляющими темпами — свыше 80% за год. В среднем это около $207 млн в месяц, но динамика была неровной: в отдельные месяцы валютная часть прибавляла всего $35 млн, а в другие — свыше $500 млн. Показательно, что в декабре валютные активы даже просели, а затем в январе снова выросли. Такая зубчатая траектория обычно отражает сочетание факторов: сезонность внешней торговли, бюджетные платежи, поведение предприятий и населения на валютном рынке, а также операции самого регулятора.

Именно валютная часть — главный инструмент быстрой реакции для регулятора: она используется для сглаживания колебаний на внутреннем валютном рынке и как страховка на случай ухудшения внешнеторговой конъюнктуры.

Почему рекорд — не повод расслабляться

Рост резервов белорусского Нацбанка действительно повышает запас прочности экономики. Но у этой новости есть как минимум три важных но.

Во-первых, значительная часть резерва — это золото. Оно повышает устойчивость баланса Нацбанка и выглядит хорошо в статистике, особенно на восходящем рынке металлов. Однако в стресс-сценарии золото — не самый удобный актив: его монетизация может занимать время, быть чувствительной к цене, а также упираться в инфраструктурные и санкционные ограничения. Проще говоря, золото — это не касса, а страховой актив, который не всегда легко превратить в немедленный для использования ресурс.

Во-вторых, валютная часть хоть и выросла, но именно на нее придется основной спрос. Если в 2026 году внешняя торговля продолжит ухудшаться (экспорт будет проседать быстрее, чем корректируется импорт), давление на валютный рынок усилится — тогда резервы могут начать выполнять свою классическую функцию: компенсировать дисбалансы и сглаживать курсовые колебания.

В-третьих, на резервы все активнее смотрит правительство. В условиях ограниченного доступа к международным рынкам капитала и усложнения рефинансирования привлечение крупных ресурсов на инвестиционные проекты внутри страны становится задачей со «звездочкой».

И чем выше цифра ЗВР в статистике Нацбанка, тем ярче соблазн трактовать их как резерв развития. Но резервы — это прежде всего инструмент макрофинансовой устойчивости. Если начать превращать их в источник долгосрочного финансирования, неизбежно возникнет вопрос: чем тогда страховать экономику от внешних шоков, если эти шоки совпадут по времени с потребностью взять деньги из резерва на инвестиции?

Что в итоге?

Беларусь вошла в 2026 год с рекордным уровнем золотовалютных резервов — $14,4 млрд. Это сильная позиция на фоне всех ограничений последних лет. Но важно трезво понимать природу рекорда: значительная часть роста — результат ценовой волны на рынке золота, а вторая крупная часть — накопление валютных активов, которые и будут первыми кандидатами на использование по мере текущей волны ухудшения внешней конъюнктуры.

Резервы Нацбанка действительно стали больше — но это не свободные деньги, а все-таки страховка. И в 2026 году вопрос будет не в том, есть ли у Беларуси подушка безопасности, а в том, как ее попытаются использовать одновременно регулятор, рынок, внешняя торговля, государственная долговая нагрузка и инвестиционные планы правительства.

Инфографика: Александр Маляренко

Фото: Pexels