Что делать с биткоинами и как будет работать криптобанк? Разбираемся, выживет ли белорусский криптобизнес под санкциями ЕС

Около восьми лет благодаря льготному налоговому режиму Парка высоких технологий (ПВТ) и легальному статусу цифровых активов Беларусь являлась привлекательным рынком для представителей криптобизнеса. А в последние годы страна приобрела статус «тихой криптогавани». Местные площадки использовались не только гражданами страны, но и российским бизнесом, релокантами и фрилансерами для трансграничных переводов, защиты капитала и расчетов с иностранными контрагентами в условиях отключения банков от SWIFT.

Введение европейских санкций означает усложнение комплаенс-процедур. Западные AML-сервисы начали маркировать транзакции, связанные с белорусской юрисдикцией. В ответ на это криптобизнес Беларуси, уже имеющий опыт работы в условиях санкций, начал оперативную перестройку процессов. В частности, брокер Cifra Markets превентивно ограничил переводы с ряда подсанкционных площадок для защиты своих клиентов от потенциальных блокировок на стороне европейских контрагентов. А биржа WhiteBird предложила механизм замены приобретенной криптовалюты на новые активы, если сторонние сервисы откажутся принимать ее из-за санкционных меток.

Вместе с тем белорусское правительство, Нацбанк и ПВТ готовят правовую базу для запуска криптобанков в стране. Основной вектор развития смещается в сторону внутреннего использования цифровых активов и построения расчетных цепочек с контрагентами из Азии и с Ближнего Востока.

О том, что на практике поменяется для криптоплощадок и смогут ли работать в стране криптобанки, Office Life расспросил профильных экспертов.

«Теперь главная сложность перед будущими криптобанками – страх перед вторичными санкциями»

— Криптоактивы уже давно интегрированы в международную систему санкционного комплаенса. На уровне ЕС под понятие «замораживаемых средств» (funds) криптовалюты подпадают фактически с самого начала принятия санкционных мер. Параллельно с этим в Европе заработал регламент MiCA, который, защищая инвесторов, одновременно создал барьеры для входа внешних игроков на европейский рынок. Новый пакет санкций, который вступил в силу 24 мая 2026 года, ввел прямой запрет на любые сделки с белорусским криптобизнесом.

В это же время в самой Беларуси регулирование также существенно ужесточилось, но уже с точки зрения внутригосударственного контроля криптосферы. Принятый в 2024 году указ № 367 «Об обращении цифровых знаков (токенов)» вводит для физических лиц и ИП запрет на покупку и продажу токенов за фиатные деньги (включая электронные деньги) вне белорусских криптобирж и обменников. С июня 2026 года вступают в силу изменения в КоАП, которые предусматривают за нарушение этого правила штрафы от 20 до 100 базовых величин с конфискацией криптовалюты или полученного фиата либо без нее.

Получается, что новые меры, принятые в ЕС, запрещают участвовать прямо или косвенно в любых сделках с созданным в Беларуси юридическим лицом, организацией или органом, предоставляющим услуги по криптоактивам, или платформой, позволяющей осуществлять обмен или перевод криптоактивов, — и одновременно в Беларуси запрещено «работать» с токенами не через местные криптоплощадки.

Таким образом, белорусский крипторынок оказался под влиянием как внешнего санкционного давления, так и внутреннего регулирования.

Основные последствия принятых в ЕС мер можно охарактеризовать так: влияние нового пакета выразится прежде всего в блокировании доступа к европейской финансовой инфраструктуре (например, корреспондентским счетам европейских банков). Также это приведет к отсечению белорусского рынка от легальных европейских пулов ликвидности и прекращению сотрудничества с международными маркетмейкерами, связанными европейским комплаенсом.

Трансграничные расчеты станут сложнее и дороже, однако возникнет неизбежное перераспределение ликвидности на иные, более дружественные юрисдикции.

— Из нашей юридической практики мы знаем, что еще в 2022 году, когда крупнейшие международные KYC-сервисы формально заявили об уходе из Беларуси, локальные криптокомпании оперативно нашли альтернативные решения для проверки чистоты транзакций. Так и сейчас, полагаем, рынок неизбежно и достаточно быстро выработает новые стратегии, переориентируется на альтернативные потоки. Работа же с западным направлением была ограничена и ранее, поэтому сейчас фокус лишь продолжит все больше смещаться на привлечение капитала из стран Азии, Ближнего Востока и пространства ЕАЭС.

Полагаем, что влияние ограничений будет неравномерным. Если розничные инвесторы действительно столкнутся с трудностями при выводе средств из зарубежных юрисдикций и могут покинуть рынок, то крупные и профессиональные игроки обладают гораздо большей гибкостью, поэтому ядро рынка останется дееспособным.

В любом случае за счет внутренних регуляторных преимуществ (таких как ПВТ и планы по созданию криптобанков) Беларусь сохраняет потенциал технологического лидерства в регионе, пусть и в рамках изменившейся географии рынка.

Новые ограничения ЕС не способны заблокировать запуск криптобанков внутри страны, поскольку их экономическая модель и операционная среда могут функционировать в отрыве от европейского финансового рынка. Видится, что получение достаточного дохода возможно и от внутренних, и от региональных источников (обслуживание расчетов, комиссионные вознаграждения, работа с СНГ, азиатскими рынками и дружественными государствами).

Однако санкции ограничат функционал этих институтов в части работы с европейским направлением. Очевидно, что через белорусский криптобанк будет невозможно проводить расчеты по внешнеэкономической деятельности (ВЭД) с контрагентами из ЕС. Впрочем, классические банковские расчеты с ЕС для белорусского бизнеса и так практически парализованы, поэтому криптосфера здесь лишь дублирует общую экономическую реальность.

Главная сложность для будущих криптобанков будет лежать в плоскости так называемого «оверкомплаенса» (overcompliance) и страха перед вторичными санкциями. Опыт показывает, что даже неевропейские контрагенты и подрядчики из нейтральных стран могут отказываться от проведения расчетов с белорусскими структурами. Они опасаются экстерриториального применения европейского законодательства или потенциальных ограничений на работу с собственными европейскими активами (вторичные санкции). Это долгосрочный системный вызов, с которым криптобанкам придется работать индивидуально.

«Рынок станет еще более локальным, но не уменьшится существенно»

— Вокруг криптовалют много мифов, самые серьезные из которых — это неурегулированность, анонимность и безграничность. Операции в криптовалюте строго регламентированы во многих государствах, включая ЕС и Беларусь, и для их совершения необходимо проходить верификацию на площадках, что делает невозможной полную анонимность.

В связи с этим рынок платежей в криптовалюте (оборота криптовалюты) хоть и гораздо более свободный, чем платежи в фиате, но все равно в большинстве своем локален. Основными клиентами белорусских криптоплощадок являются резиденты Беларуси, России и сопредельных государств.

Учитывая, что 20-й пакет санкций ЕС распространяется на резидентов ЕС, он коснется очень малого количества клиентов белорусских криптоплощадок (граждан и компаний ЕС), которые не смогут там обслуживаться. Рынок станет еще более локальным, чем раньше, но не уменьшится существенно.

Этот пакет затронет и компании, которые используют операции в криптовалюте для оказания услуг по совершению платежей. Однако, учитывая, что такие услуги, как правило, оказываются группами компаний, имеющими структуры в нескольких странах, они и раньше использовали цепочки платежей (причем раздельные в криптовалюте и в фиате), чтобы не раскрывать конечных получателей.

Криптобанки будут работать в белорусском правовом поле, и прямых ограничений для их создания нет. Насколько санкции могут помешать реализации этих планов, будет зависеть от того, какую бизнес-модель приняли за основу акционеры будущих проектов, какие продукты они планировали сделать основными и на какой рынок рассчитывали выйти.

Беларусь уже давно живет в санкционной реальности, поэтому я думаю, что риск введения в том числе даже прямых санкций в отношении криптобанка должен был рассматриваться при определении бизнес-стратегии как один из основных. Полагаю, что бизнес-стратегия будущего криптобанка строится в большинстве своем на внутренних ресурсах, не ориентирована на европейский рынок и учитывает необходимость выстраивания модели взаимодействия с использованием резидентов дружественных государств.

«Масштаб проблем зависит от того, как европейские регуляторы будут мониторить кошельки наших игроков»

— Введение запрета ЕС на операции с белорусскими криптоплощадками и поставщиками услуг в сфере криптоактивов может иметь негативные последствия как для рядовых пользователей, так и для корпоративных игроков. Для граждан это потенциальные сложности с депозитом «белорусской» криптовалюты на глобальные площадки, для корпоративных игроков — сокращение ликвидности на рынке из-за закрытия европейских каналов и, как следствие, нехватка этой ликвидности для трансграничных операций.

При этом мы не ожидаем, что ситуация с ликвидностью окажется критичной: де-факто поставка активов из Европы затруднена все последние годы. Игроки адаптировались к этому и выстроили свои альтернативные каналы поставок.

Отмечу, что такой общий запрет на операции с криптоплощадками — это новая санкционная практика. Ранее меры в сегменте цифровых активов ограничивались введением персональных санкций в отношении конкретных платформ и запретами для лиц из Беларуси и России на пользование иностранными сервисами.

Складывается уникальная ситуация, когда ни одна из белорусских площадок не находится под персональными санкциями, но при этом ограничениями может быть затронута любая криптовалюта, которая когда-либо проходила через кошельки белорусских платформ — в том числе и до мая 2026 года.

Реализацию таких мер пока что взяли на себя только глобальные KYC-провайдеры (Crystal, Chainalysis), которые помечают известные им кошельки платформ как санкционные в рамках своих комплаенс-подходов, но даже между ними подходы к разметке различаются.

Реальный масштаб проблемы пока что сложно прогнозировать: он зависит от того, будет ли далее вложен серьезный ресурс европейскими инфраструктурными компаниями в регулярный мониторинг и выявление кошельков наших игроков или разметка так и останется очень фрагментарной.

Надо отметить, что широкая формулировка 20-го пакета санкций применяется к любым белорусским поставщикам криптоуслуг и платформам по обмену и передаче криптоактивов. Функционал криптобанка также попадает под эти ограничения. Так, например, криптобанку предоставлено право оказывать услуги классического криптообменника, а также осуществлять хранение и трансфер активов.

При этом не думаю, что интересанты криптобанков откажутся от запланированных проектов. С учетом того, что модель работы изначально фокусировалась на решении ВЭД-задач, санкционные риски принимаются во внимание при написании регуляторных правил, разработке технической архитектуры и продуктовой линейки. Планы по запуску первых криптобанков до конца текущего года не менялись.

Фото: Envato Elements