На «качелях» восточного соседа: на трех графиках объясняем, что сейчас происходит в экономиках Беларуси и России

Неоднозначность траектории российской экономики сейчас выражается в том, что слабые и более позитивные сигналы идут одновременно. С одной стороны, экономический блок правительства Мишустина корректирует прогнозы роста в сторону понижения, ведь начало года показало заметное замедление экономической активности. Так, Минэкономразвития понизило прогноз роста ВВП России в 2026 году с 1,3 до 0,4%, а Банк России видит рост в интервале 0,5–1,5%.

С другой стороны, отдельные месячные показатели уже выглядят лучше, чем в начале года: после зимнего спада появились признаки выравнивания, часть отраслевых индикаторов улучшилась, а российский рубль после мартовского ослабления снова укрепился.

В результате экономика соседней страны пока не производит впечатление устойчивого восстановления, но и не демонстрирует резкого провала. Скорее речь идет о переходном состоянии, где слабый рост, бюджетные ограничения, высокая неопределенность и отдельные признаки стабилизации существуют одновременно.

Для Беларуси эта противоречивая картина важна не как внешний фон, а как ключевой фактор собственной экономической динамики. Если российский рынок начинает оживать, это повышает надежды на более благоприятную конъюнктуру для реализации отечественных товаров и услуг. Если российский рубль укрепляется, вслед за ним поддержку получает и белорусский рубль. Но пока эти сигналы также остаются осторожными: белорусская экономика после слабого первого квартала действительно выглядит немного лучше по апрельским данным, однако говорить об устойчивом восстановлении рано.

ВВП: не устойчивый рост, но слабая стабилизация

Сопоставление динамики ВВП Беларуси и России показывает, что связь между двумя экономиками остается очень тесной. В 2024 году обе страны еще демонстрировали достаточно высокие темпы роста, но уже в 2025-м синхронно вошли в фазу резкого замедления. В России рост снизился с 5,4% в I квартале 2024 года до 1% в IV квартале 2025-го, а в Беларуси — с 4,3 до 0,3% за тот же период. При этом траектории остаются схожими, хотя белорусская экономика обычно реагирует на изменения российской конъюнктуры с некоторым лагом. Это хорошо видно по тому, как охлаждение российского рынка постепенно передается в Беларусь через спрос, экспортные возможности и общую деловую активность.

К началу 2026 года эта связка подошла уже в состоянии, близком к нулевой динамике. В I квартале обе экономики оказались в минусе: ВВП Беларуси снизился на 0,4%, России — на 0,2%.

Прогноз на II квартал выглядит чуть лучше и предполагает выход из спада, но речь идет лишь о росте около 0,5% в обеих странах. Это скорее слабая стабилизация, чем возвращение на устойчивую траекторию роста.

На таком фоне минимальные прогнозные значения по российской экономике становятся важным сигналом и для Беларуси: оптимистичные планы по росту белорусской экономики в этих условиях могут потребовать пересмотра, если внешний спрос со стороны российского рынка не восстановится быстрее.

Инфляция: ценовое давление затухает

Инфляционная динамика в начале 2026 года выглядит более спокойной, чем годом ранее. И в Беларуси, и в России инфляционное давление постепенно ослабевает: в России после двузначных значений весной 2025-го годовая инфляция снизилась до 5,58% в апреле 2026-го, в Беларуси — с пиковых 7,4% летом прошлого года до 5,4% в марте-апреле текущего. Это говорит о достаточно устойчивом затухании ценового давления. При этом сближение показателей двух стран не выглядит случайным: если в России инфляция удерживается на низких уровнях, это постепенно передается и на белорусскую экономику через торговые связи, импортные цены, валютный канал и общую конъюнктуру российского рынка.

Однако такую динамику не стоит трактовать только как позитивный сигнал.

Замедление инфляции в России во многом связано с охлаждением самой экономики, снижением темпов спроса и более жесткой макроэкономической средой. Для Беларуси это означает, что более низкая инфляция приходит вместе с менее благоприятными условиями для роста.

Иными словами, замедление российской экономики и ослабление инфляционного давления являются частями одной и той же модели. Поэтому низкие значения инфляции сами по себе не гарантируют устойчивого улучшения: при слабом внешнем спросе и почти нулевой динамике ВВП рассчитывать одновременно и на низкую инфляцию, и на высокие темпы роста белорусской экономики пока сложно.

Валютный рынок

На валютном рынке эта связь экономики Беларуси с Россией видна особенно отчетливо. Белорусский рубль следует за траекторией российского рубля: то укрепляясь, то ослабевая вслед за изменением ситуации на российском валютном рынке. В этом смысле белорусская валюта уже не первый год находится на своеобразных «российских горках» курса российского рубля. Это связано не только с высокой ролью России во внешней торговле Беларуси, но и с необходимостью сохранять приемлемые ценовые позиции белорусских товаров на российском рынке. Если российский рубль резко меняет направление, белорусский не может долго оставаться в стороне от этой динамики.

Сейчас обе валюты находятся на достаточно сильных позициях по отношению к доллару. Российский рубль после ослабления в марте снова укрепился: средний курс снизился с 80,5 рубля за доллар в марте до 76,89 в апреле. Белорусский рубль двигался схожим образом: после мартовского ослабления до 2,9376 рубля за доллар в апреле он укрепился до 2,8616. Это одни из наиболее сильных значений за последнее время.

Такая динамика стала результатом сложения сразу нескольких факторов в российской экономике: сохранение жесткой денежно-кредитной среды, слабого внутреннего спроса, роста внешнеторговых потоков, бюджетных механизмов поддержки производства и общего снижения инфляционного давления.

Поэтому крепкий российский рубль в данном случае не стоит трактовать только как признак силы экономики: он во многом является частью той же модели охлаждения, которая проявляется и в слабой динамике ВВП.

Однако сохранять эту картину на весь год будет сложно. Большинство прогнозов по российскому рублю на 2026 год предполагает не резкое, но постепенное ослабление после сильного укрепления. Для Беларуси это означает, что похожий сценарий может постепенно проявиться и на белорусском валютном рынке. Пока сильный российский рубль поддерживает и белорусский рубль, а также помогает сдерживать инфляционное давление. Но если во второй половине года российская валюта начнет слабеть, белорусская экономика, скорее всего, снова почувствует это через курс, импортные цены и условия торговли с главным внешним рынком. Поэтому нынешнее укрепление выглядит скорее временным окном стабильности, чем гарантией устойчивого валютного равновесия.

Что в итоге?

Макроэкономическое начало 2026 года оказалось слабее, чем можно было ожидать еще по итогам прошлого года. Первый квартал показал ухудшение динамики и в России, и в Беларуси: обе экономики фактически подошли к зоне около нулевого роста. Однако начало II квартала выглядит несколько лучше, и это позволяет говорить о попытке выравнивания. При этом общая картина остается противоречивой: совокупность показателей пока не дает оснований говорить ни о полноценном ухудшении, ни о возвращении на устойчивую траекторию роста.

Именно поэтому крупные макропоказатели сейчас важно читать осторожно. ВВП, инфляция и курс дают общий контур, но не раскрывают всей картины. За относительно спокойной инфляцией могут скрываться разные процессы в отдельных группах товаров и услуг, а за слабым ростом ВВП — разные отраслевые траектории. То же касается и валютного рынка: динамика белорусского рубля во многом остается проекцией того, что происходит с российским рублем. А он, в свою очередь, зависит от сочетания жесткой макроэкономической политики, бюджетных факторов, нефтегазовой конъюнктуры и сохранения доступности внешней торговли.

Поэтому главный вывод остается осторожным. Первый квартал показал, что обе экономики сработали хуже ожиданий, а II квартал может лишь частично сгладить эту слабость. По итогам года речь, вероятнее всего, будет идти не о нулевом росте, но и не о полноценном восстановлении. Более реалистичным выглядит сценарий очень слабого положительного роста, при котором Беларусь по-прежнему будет сильно зависеть от того, насколько устойчиво российская экономика сможет удержаться хотя бы в зоне хоть слабого, но все-таки роста.

Инфографика: Александр Маляренко